Какое-то время сэр Чарльз Кроуэн собирался с мыслями. Всё это время он смотрел на фотографию.
- Ваше Величество. Можно ли увеличить эту фотографию? Для меня и моей семьи.
- Для чего Вам это? - нахмурилась королева. Фотография была размером с папку. Куда уж дальше?
- Знаете, Ваше Величество, мои предки наверное в гробах перевернулись. Да, я делаю всё возможное, чтобы защитить сирот. Да, деньги нашей семьи на их образование для многих из них уже открыли двери к значительно лучшей жизни. Но я забыл главное, что до меня пытался донести мой предок. Вот почему моей семье необходима эта фотография.
Елизавета II встала со своего кресла. Увидев, как вслед за ней поднялись остальные, она устало махнула рукой.
- Да сидите вы, сидите. В конце концов мы за столом, где все равны. Если вам будет легче, то я даю вам на сегодняшний день своё разрешение не вставать.
Королева обошла стол, встала рядом с сэром Кроуэном и посмотрела на фотографию.
На снимке был запечатлён детский парк. На детской площадке игрались дети. Рядом на скамейке сидели их мамы и бабушки. Играющие дети и их мамы и бабушки выглядели одной большой семьёй. Взрослым явно было о чём поговорить и посплетничать. Судя по фотографии, они получали от процесса своего разговора и созерцания своих детей просто море удовольствия. В разы большее удовольствие получали их отпрыски, играя друг с другом.
Одна из женщин с улыбкой на лице, очевидно мать, протянула своей пятилетней дочери раскрытую ладонь, что-то предлагая ей. Девочка со счастливой улыбкой в ответ протянула свою ладошку. Остальные матери отвлеклись от разговора и с улыбками смотрели на счастливого ребёнка. В этот момент и был сделан снимок.
Но на солнечном снимке было нечто, что невольно выбивалось из гармонии и притягивало своё внимание. Чуть вдалеке, на крайней лавочке сидел маленький мальчик в поношенной одежде, которая явно была ему не по размеру. Ситуацию ухудшало то, что ребёнок явно страдал от недостатка веса. Из-за сломанных очков-велосипедов, склеенных скотчем, на мир смотрели глаза невероятно насыщенного изумрудного цвета. Было очевидно, что он всей душой рвётся на это праздник жизни, но там ему явно были бы не рады.
Королева всмотрелась в лицо маленького Гарри Поттера. Робкая, чуть виноватая улыбка, словно он устыдился того, что увидел кусочек чужого счастья. Его взгляд был прикован к тому, как дочь тянет к матери свою ладошку и было в этом взгляде нечто... грусть, зависть, тоска, безысходность, всего понемногу.
- Сколько ему здесь? - Тихо спросила Елизавета II, словно боясь, что мальчик на фотографии может её услышать и спугнуть этот момент.
- Тут ему исполнилось семь. Снимок сделан в день его рождения.
Какое-то время королева молчала, а затем сказала:
- Странно. Возможно, это игра света, но на фотографии солнечные лучи словно не могут коснуться Гарри.
- И улыбки не озаряют их лиц, - вторил ей сэр Кроуэн.
Что-то беспокоило Елизавету II. Что-то выбивалось даже из данного... и тут она поняла подсказку сэра Кроуэна и едва не воскликнула:
- Глаза! Его взгляд!
- Да, Ваше Величество. Ребёнок войны. Ребёнок со взглядом старика. Вы только посмотрите на него. Я уверен, что если кто-то из этих матерей обратит на него своё внимание и просто ему улыбнётся, то Гарри Поттер просто в ужасе убежит без оглядки. А ведь ему многого и не нужно. Улыбку и капельку внимания. Для подобных, как он, это будет величайшим даром.
Какое-то время Елизавета II и сэр Кроуэн молча рассматривали Гарри Поттера.
- Никогда не говорите ему - ты, - внезапно начал говорить сэр Кроуэн не отрывая взгляда от фотографии, - только Вы. Никаких Гарри, юноша, мальчик мой. Только мистер Поттер. Подобные ему никого не подпускают к себе. Подобные ему всех держат на расстоянии. Чтобы получить право называть его Гарри, нужно очень и очень много работать, чтобы заслужить его доверие, а на это могут уйти годы. Либо сделать нечто, что в его глазах будет... в общем, вы меня поняли. Получившие право называть его Гарри автоматически получают право войти в круг его семьи. Никаких снисходительных улыбок, взглядов и упаси вас Бог снисходительно похлопать его по плечу. Перед вами взрослая сформировавшаяся личность, повидавшая и пережившая столько, что не всякому взрослому выдержать.