-Хорошо. - Согласилась Гея. - Мы не скажем ему. - И тут же начала размышлять в слух. - А что если то, что мы только что увидели, было показано не для Гарри Поттера, а конкретно для меня и для тебя. Ведь эти видения у тебя откуда то берутся. Значит, мы можем или должны сделать что-то, что не нарушит твоего слова данное Поттеру, и сохранит за ним право выбора. Подумай. Что мы должны сделать?
Судьба нахмурилась:
-Думаешь, что это видение предназначалось нам? Об этом я не подумала.
Судьба прикрыла глаза, просматривая возможные варианты будущего. Вдруг её глаза широко распахнулись, и она, схватив аватара Геи за руку, вместе с ней исчезла из Хогвартса.
***
-Здесь. - Судьба и Гея стояли на берегу и смотрели на океан, за которым виднелся Азкабан. - Здесь, вот на этом месте защищая сына и жену погибнет Люциус Малфой. А вот здесь, когда сойдутся Тревор и Михаил, погибнет Драко. Братья сойдутся здесь. Вот в этом месте. Сестра, - Судьба посмотрела на Гею, - У нас много работы.
Советы Нагайны.
Лорд Волан-де-Морт сидел на своём троне в главном зале менора, что столь любезно предоставил ему его скользкий друг.
"Люциус Малфой", - размышлял Тёмный Лорд. - "По прежнему ли он мне верен? В особенности после того, как умудрился просрать то, что ему было доверено. Доверено хранить бережней своей собственной жизни. Мой дневник. Дневник с моими воспоминаниями, и самое главное, с частью моей души. Весьма существенной частью моей души. К сожалению у меня тогда было мало опыта. Это было моей ошибкой. А я, Лорд Судеб, умею признавать свои ошибки. Жизнь не раз показывала мне, что полагаться следует исключительно на себя. Крестраж. Я доверил этому придурку свой крестраж, и в итоге..."
Волан-де-Морт вскочил со своего трона и начал метаться по залу, пытаясь усмирить пылающую в нём ярость.
"Но принесённая Люциусом информация, пусть частично, но искупает его вину. Во всяком случае, Люциус не знал, что его Лорд доверил ему на сохранение, а потому и получил шанс жить. Жаль, что в меноре нет его жены, прекрасной Нарциссы. Уж я бы показал им, насколько велик гнев Лорда Судеб, когда его доверие втаптывают в грязь. Ну ничего. Скоро она вернётся с сыном, и тогда..."
Волан-де-Морт вновь замер, глубоко дыша.
-Да что же со мной такое? Хотя я знаю, что со мной такое.
Волан-де-Морт посмотрел на столик рядом с его троном. Точнее на то, что лежало на нём.
"Кольцо с Воскрешающим Камнем. Кто бы мог подумать."
Не раз и не два Тёмный Лорд подумывал проверить его в действии и вызвать чью либо душу. Но во первых, среди мёртвых не было никого, с кем бы он хотел поговорить. А среди живых такой чести мог удостоиться лишь Северус. Да и то, их беседы были лишь о зельях. В остальных областях жизни Северус был откровенным неудачником. Во вторых, Волан-де-Морт откровенно боялся..., точнее опасался использовать Дар Смерти. С родовыми артефактами вообще следует вести себя крайне осмотрительно и аккуратно. В особенности с Дарами Смерти. И Бузиновая Палочка тому яркий пример.
"Жажду ли я заполучить Бузиновую Палочку? О да! Но стоит ли она такого риска? В особенности после той информации, что Люциус принёс мне? Теперь уже не знаю. Над этим стоит подумать. Но в начале следует решить, что мне делать. Я сын Мерлина. Кто бы мог подумать. Сирота из магловского приюта, без роду, без племени..., хотя почему без роду? Правда с такими родственничками и врагов не надо. Генетически выродившиеся Гонты и зажравшиеся маглы.
Но теперь всё изменилось. Даже родство с Салазаром Слизерином ничто перед тем, что мой отец сам Мерлин. Пусть не по крови и плоти. Но по духу..., по духу. Мнда..., по другому и не скажешь. Мой дед - Падший. Падший, который стоял рядом с Творцом, когда тот творил миры. Ну ладно Мерлин. Он в темнице вне времени и пространства. Но где всё это время был мой дед?!"
Очередная волна ненависти захлестнула Волан-де-Морта.
"Я знаю где! Мерлин взял с него слово о невмешательстве в нашу жизнь! Чистоплюй несчастный. Да ещё и отказался от магии Старой Религии. Каково! Как можно отказаться от такой силы?! Да и дед хорош! Мог бы прийти.., мог же! Значит когда я, будучи королём Артуром, умирал на руках отца, эти два..., эти два придурка встали в благородную позу баранов и упёрлись в друг-друга рогами. Один отказался попросить у своего отца помощи. А другой, великодушно держа данное слово, молча наблюдал за угасающим внуком! И в прошлом один. И тут один. Везде один. Что в этой жизни, что в предыдущей."