-Вы в курсе...?
-Что её дедушка мой падший собрат? Да, я в курсе.
-Но...
-Нет, это ей не навредит. Падшие не столь восприимчивы к силе нашего Отца, как вы думаете. Вот демоны, рождённые в Аду, эти да.
-Значит...?
-Да. У Отца особые планы на Поттеров. Но не только. Здесь вообще много чего завязано.
-А...?
-Ну хорошо. Возьмём, к примеру, Михаила.
-Архангела?
-Его самого. Он замечательный лидер. Верный. Внимательный. Отзывчивый. В меру жёсткий. Но у нас та же проблема, что и у вас, людей. Когда очень долго занимаешься одним делом, то перестаёшь замечать мелкие детали. А это не есть хорошо. И тогда, нужно либо отвлечься чем то другим, что в случае с Михаилом не возможно, либо встряхнуться. Вот Поттеры и встряхнут Михаила.
-И как Поттеры...?
-А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок...И вот что, - Джошуа воровато посмотрел по сторонам, - это конечно не по правилам, - с этими словами Джошуа сунул ему в руки корзину с персиками, - это так, на дорожку.
***
Иоанн Павел II проснулся рано утром. Он заметил, что выспался, как уже давно не высыпался, от чего его настроение начало стремительно подыматься. У него был просто замечательный сон. Даже сейчас, он чувствовал изумительный запах персиков и их непередаваемый вкус во рту. Но стоило ему об этом подумать, как остатки сна тут же слетели с него. Павел II буквально выпрыгнул из своей постели. В спальне раздался звон. Отпустив взгляд, Павел II увидел тот самый серебряный браслет с очень крупным рубином, что выпал из его рук. Подняв свой взгляд, Павел II растерянно посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой рядом со стаканом и графином воды, стояла та самая корзина, с теми самыми персиками.
-Так это был не сон?
Подняв браслет, Иоанн Павел II стремительно переоделся, отметив, что его тело словно помолодело лет на двадцать. Он даже придирчиво осмотрел своё лицо в зеркале, и задумчиво прошептал:
-Нет. Лицо не помолодело и не изменилось.
Через двадцать минут он уже ехал в Собор Святого Петра. Ещё в пути, Павел II попросил через помощников освободить собор. Пройдя сквозь собравшихся прихожан, и по пути благословляя их, он вошёл в Собор Святого Петра. Подойдя к алтарю, Иоанн Павел II сказал:
-Охрана, оставьте меня. Братья, вы тоже.
Дождавшись, когда все выйдут из главного зала собора и закроют за собой двери, Иоанн Павел II посмотрел на стены и вновь повторил:
-Братья, - обратился Павел II к тайной страже - вы тоже. Я понимаю, что служба, но прошу вас.
Охрана, что находилась в тайных нишах стен, так же покинула свои места. Выждав пять минут, Иоанн Павел II удовлетворительно кивнул головой и обойдя алтарь, подошёл к распятию. Встав на колени и перекрестившись, Иоанн Павел II протянул руку к мраморным ногам Иисуса Христа и вытащил гвоздь, одну из главных реликвий Христианского мира. Тот самый гвоздь, который в своё время был вбит в ноги Спасителя. Вытащив из складок одежды женский браслет, Павел II дотронулся гвоздём до рубина. Стоило им соприкоснуться, как рубин втянул в себя свящённый гвоздь.
Выходя из Собора Святого Петра, Павел сказал своему секретарю:
-Откройте двери храма для верующих, брат.
-Как скажете, Ваше Святейшество.
-Как братья? Они готовы к ритуалу?
-Да, Ваше Святейшество. Братья полны веры, и их вера как никогда крепка. К ритуалу всё готово. Все ждут только Вас.
-Хорошо. Сразу после ритуала, Паладины должны немедленно отправиться в Англию, сопровождая меня.
-Вы отправляетесь в Англию?
-Да. И чем скорее, тем лучше. Предупредите королеву о моём неофициальном визите.
-Как прикажете, Ваше Святейшество.
Сев в машину Иоанн Павел II достал браслет и задумчиво посмотрел на рубин, вспоминая сон и пытаясь понять, что именно его беспокоит, прокручивая в памяти их разговор.
"А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок."
И вот тут Иоанн Павел II наконец понял, что именно его смутило. "Это его испытание и его урок." Сказано это был в одном месте. Но вот когда он получал от Джошуа корзину с персиками, они были в немного другом месте, как раз возле ствола дерева. Следовательно из его памяти выпал фрагмент их разговора. Чем то этот фрагмент разговора был очень и очень важен, но он ни как не мог вспомнить его. И в то же время у Павла II была уверенность, что нужно набраться терпения. Придёт время, день и час, когда он обязательно его вспомнит.