Иоанн Павел II тяжело вздохнул:
-Если мы сможем освободить души невинных и исправить столь чудовищный грех прошлого..., - с этими словами Иоанн Павел II вновь спрятал реликвию в складках своей одежды.
Возрождение магического источника Хогвартса.
Тревор стоял возле хижины Хагрида и смотрел на Хогвартс. Рядом с ним стояли Гарри, Гермиона, Габриель и Фадж. Чуть в стороне стояли профессора в окружении студентов и их гостей. Они так же неотрывно смотрели на замок. Мельком взглянув на руку внучки, а точнее, на браслет с крупным рубином, Тревор ушёл в свои мысли, но в них вклинился Гарри:
-Значит Джошуа.
-Да, Гарри. Он смотритель Райского Сада.
-Вроде садовника? - Спросил Фадж.
-Да. Вроде садовника.
-Что он за личность? Ему вообще можно доверять?
-Что он за личность? Когда на Небесах началась свара, Джошуа был первым, кто принял жёсткий нейтралитет. Именно он дал понять, что помимо войны, возможен иной путь. Которым, собственно говоря, многие Падшие после её окончания и воспользовались.
Гарри задумчиво почесал свою щёку:
-Этот Джошуа, насколько он силён?
Тревор покачал головой:
-Вопрос не в силе. После окончания войны, Господь так и не появился в Раю. Там сейчас всем "рулит" Михаил. Причём, "рулит" достойно. Господа не видели уже очень давно. Он не отвечает на зов ангелов. По слухам, связь с Господом имеют лишь двое. Михаил...
-И Джошуа, как я понимаю, - усмехнулся Гарри.
-И Джошуа, - согласился Тревор. - Но! На счёт Михаила я не уверен. А вот то, что Джошуа может связаться с Господом в любой момент. Это уже проверенный факт.
-Так что тебя беспокоит?
-Если Джошуа влез со своей помощью, то дело - дрянь. Причём, дрянь с большой буквы. Но в этом есть и хорошая новость. Если Джошуа влез со своей помощью, то значит этого хочет Господь. А если кто и может изменить или помочь...
-Я тебя понял, - сказал Гарри. - Во всяком случае у нас теперь есть шанс на удач..., что?
Тревор хмыкнул:
-Гарри, шанс есть всегда. Любовь Отца к нам - безгранична. Но у этой медали есть и иная сторона. Нам..., то есть ангелам и падшим уже доводилось видеть Его во гневе. И если Он сейчас в гневе, то шансов у нас никаких. И Великий Потоп тому доказательство.
Фадж с подозрением посмотрел на Тревора, после его оговорки, но ничего не сказал.
-Но, - сказала Гермиона, - перед Великим Потопом были пророчества. Людей предупреждали, что бы они одумались. А когда они не вняли предупреждению, было предупреждение..., точнее, уведомление, что будет Потоп.
Тревор тяжело вздохнул:
-Это и успокаивает. Правда меня значительно больше успокоило, если бы вы сказали, что задумали с Судьбой.
Задумчивые Гарри и Гермиона отрицательно покачали головами. В этот момент от замка отделилась огромная энергетическая волна, состоящая из сырой магии, и прокатилась по территории Хогвартса и его окрестностям.
***
Дождавшись, когда жители Хогвартса покинут замок, Граффиас обвёл взглядом своих братьев и сестру, кивнул головой и сказал:
-Начали.
С этими словами шестеро юношей и девушка начали раздеваться. Регул посмотрел на то, как Чара начала снимать с себя нижнее бельё и разочарованно покачал головой:
-Ну неужели нельзя вот без этого вот?
-Нельзя, - ответил Граффиас. - Чара будет в фокусе сил. Никакой одежды или артефактов, которые могут повлиять или исказить магические потоки. А учитывая то, что Чара будет своеобразным накопителем...
-Да знаю я, - скривился Регул, - и взглянув на обнажённую сестру буркнул, - видел бы тебя сейчас какой нибудь мудак...
-... я бы у него глаза вырвала, яйца его отрезала, и вместо глаз его их бы кулаком вбила! - Прошипела покрасневшая Чара. - А потом его "хобот"...
-Чара, - устало сказал Граффиас, и его сестра с братом интуитивно втянули головы в плечи, - я знаю, куда бы ты пришила его "хобот". Всё же маме не следовало давать тебе читать дневники со своими воспоминаниями о жизни в Хогвартсе.
С этими словами абсолютно обнажённые волшебники и волшебница вошли в зал, где над магическим источником стоял ритуальный камень Хогвартса. Вокруг камня была начерчена шестиконечная звезда. Вот обнажённая девушка взобралась на камень и встала в его центре. Шестеро обнажённых юношей встали на концах лучей звезды.