Жители Магической Англии впервые в жизни видели настолько побледневшего Дамблдора.
-Вижу, - холодно улыбнулся Волан-де-Морт, - ты согласен с моим суждением. А теперь, кто же из нас прав? Если прав я, то теперь ты стал неуязвим, и я не смогу убить тебя. Но если прав ты-ы-ы..., то ты теперь уязвим. И знаешь, что, старик, я впервые в своей жизни очень хочу, что бы я ошибся, а ты оказался прав. И есть лишь один способ это выяснить. За убийство моей сестры Гермионы Поттер, по праву магии и духа, я, сын Мерлина и внук Падшего Ангела, Я, Тёмный Лорд Волан-де-Морт, перед лицом Матери Магии, вызываю тебя, Тёмный Лорд Альбус Дамблдор на дуэль чести. Да будет Мать Магия нам судьёй!
Растерянный Дамблдор почувствовал, как его уста, против его воли, ведомые магией, прошептали:
-Вызов принят.
Волан-де-Морт поднял палочку, и зеленый луч полетел в Дамблдора, но седовласый мудрец круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Волан-де-Морта и взмахнув палочкой наколдовал несколько статуй. Присутствующие узнали в них статуи волшебных существ, что окружают фонтан в гостевом зале Министерства Магии. Ожившая статуя волшебницы бросилась на Волан-де-Морта, и тут же, столкнувшись с его проклятием, разлетелась в дребезги. Тем временем, пока статуя волшебницы отвлекала Волан-де-Морта, статуя гоблина и статуя эльфа-домовика стали оббегать мага с правой стороны, а статуя кентавра галопом поскакал к Волан-де-Морту с левой стороны. Дамблдор двинулся к Волан-де-Морту, неутомимо сокращая расстояние, пока кентавр описывал круги вокруг них обоих.
- Глупо было приходить сюда сегодня, Том, - спокойно произнес Дамблдор. - Против всех нас ты не справишься.
-А я ни не собираюсь с ними сражаться. Они мне не нужны. Но вот ты будешь мертв! - рявкнул Волан-де-Морт, и тут же послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся.
Дамблдор, оказывается, обладал просто нечеловеческой скоростью, что для себя немедленно отметил Снейп. Седой зельевар сделал шаг, и наколдовал перед собой щит. Он понимал, что если купол рухнет, то он вряд ли остановит проклятие, пробившее его. Но хоть что-то. Снейп моргнул, и увидел, как его щит начал стремительно наполняться силой. Повернув голову, он увидел, что его студенты с факультета Слизерина, очнулись. А то, как можно помочь напарнику напитывать его щит и поддерживать его своими силами, было первым, чему обучал этот одноглазый псих, в лице профессора Грюма. А дальше пошла цепная реакция. К одним студентам присоединялись другие. Щит, от переполняющей его энергии стал стремительно разрастаться, пока собой не накрыл весь купол, что, судя по всему, установил Волан-де-Морт.
Тем временем бой продолжался. Волан-де-Морт сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у присутствующих волшебников встали дыбом, и на сей раз, чтобы отразить чары, Дамблдору пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба - он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у присутствующих мурашки поползли по коже.
-Ты не собираешься убивать меня, Том? - воскликнул Дамблдору, и его синие глаза над щитом насмешливо сощурились. - Считаешь себя выше такой жестокости?
-Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, старик, - негромко отозвался Волан-де-Морт. Теперь он наступал на Дамблдора, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту сокрушительную поступь. И вот теперь Дамблдор и Волан-де-Морт пошли вдоль мысленно-начерченного круга, следя за действиями своего соперника.
--Например, в поисках вечной жизни провести над студентом эксперимент, подсунув ему книжку о том, как делать крестражи. А потом посмотреть, что у того получится, и какие последствия для его здоровья и разума последуют. Разумеется, предварительно убрав оттуда несколько листов о побочных последствиях. Вдруг книжки врут. Верно? А для надёжности, отправить студента в магловский мир под немецкие бомбёжки. А уж после того, как в приют того попала бомба, и тот пролежал под обломками пару суток, сам Мерлин велел..., ой! Не нужно поминать имя моего папы всуе.