- Никаких проблем, мистер Поттер. Как только Вы предоставите мне результаты обследований из больницы Святого Мунго вместе с рекомендациями о Вашем лечении, я смогу назвать Вам сроки, когда Вы сможете вернуться к занятиям.
- Но я ещё не был в больнице.
- Это уже не мои проблемы. Я уже четыре года пытаюсь Вас туда отправить. Больше я никому не уступлю. Нет заключения из больницы, нет разрешения на посещение занятий.
- Мадам Помфри, - подала голос Гермиона, - а Вы не могли бы нам порекомендовать кого-нибудь из колдомедиков?
- Вы не доверяете колдомедикам?
- Доверяю, просто после той статьи в Ежедневном Пророке...
- Да. Это хорошая мысль. Я дам Вам рекомендательное письмо моему другу. Когда мы вместе учились, мы были очень дружны.
***
Через десять минут.
- Его имя на конверте. Вы оба отправитесь туда завтра к девяти утра. В это время он не должен быть очень занят.
- Мы? - удивился Гарри. - Я думал, что туда буду должен отправиться только я?
- Вы стали думать о своём здоровье, мистер Поттер? - сострила мадам Помфри. - Это просто замечательно. Но видите ли в чём дело. Лично я Вам не доверяю. Все мои рекомендации, связанные с Вашим здоровьем, Вы стараетесь упорно игнорировать. Мне это надоело. Я бы с удовольствием надела на Вас кандалы, но я надеюсь, что мисс Грейнджер сможет справиться с Вашим безрассудством и доведёт Вас до нужного адреса. Кстати, мисс Грейнджер, если Вы почувствуете, что не справляетесь, вариант с кандалами будет всё ещё в силе. И пока у меня не будет заключения специалистов, я больше не желаю Вас тут видеть. Вы свободны.
Выйдя из Больничного крыла, Гарри и Гермиона отправились в сторону кареты. Гарри посмотрел на письмо, выданное ему и Гермионе непреклонной мадам Помфри.
- По крайней мере, у нас теперь официальная причина отправиться в больницу Святого Мунго.
- Мне кажется, - сказала Гермиона, - мадам Помфри просто решила дать нам ещё два дня отдохнуть от школы и продержать нас подальше от этого бедлама.
- Можешь не успокаивать меня. Мадам Помфри права. Из-за того, что на меня постоянно наваливается то одно, то другое, я совсем упустил из виду её требование посетить больницу и вплотную заняться своим здоровьем.
- А заодно, - дополнила Гермиона, - подержать нас подальше от нашего заботливого директора. Ой.
- В чём дело?
- Зуб заболел.
- Ладно, пошли сюда.
- Мистер Часовщик, у Вас есть время?
- Да.
- Я просмотрел финансовые отчёты рода Блэков.
- Чувствую, Вы хотите сообщить мне плохие новости.
- Да. Так как к сейфам Блэков имеет доступ Сириус Блэк, то этим решил воспользоваться наш Паук.
- Разве Сириус не был изгнан из рода?
- Был, но доступ к сейфам ему не перекрыли. Учитывая, что он ушёл из семьи, громко хлопнув дверью, то было бы удивительно, если бы он взял из хранилища Блэков хотя бы один галеон. Он был для этого слишком гордым. У него были завещанные деньги от дяди Альфарда. Ему хватало.
- Что успел натворить этот Блохастый?
- Почему Блохастый?
- Потому что он анимаг. Его форма - собака. Он как-то жаловался, что в этой форме блохи его просто убивают.
- Это многое объясняет. Так вот. Из-за того, что... Блохастый имеет доступ к родовым сейфам, то именно эти капиталы для Вас наиболее уязвимы. Поэтому я начал ревизию с них. В последние месяцы он переводит серьёзные суммы денег на счёт Паука.
- Для чего ему это понадобилось, известно?
- Нет. Но я думаю, что он финансирует Орден Феникса.
- Насколько велики суммы?
- Эти суммы весьма велики.
...
- Мистер Часовщик?
- Я думаю. Свяжемся через час. Конец связи.
- Конец связи.
***
Час спустя.
- Гарри, план неплох, но ты уверен?
- Проблема в том, что я по-прежнему думаю о Сириусе, как о последнем члене моей семьи. Даже события последних дней не изменили этого. Возможно, я выдаю желаемое за действительное, как с Роном. Вместе с тем меня гложет, что всё это время я хотел лучше узнать этого человека, но Сириус сам не дал мне такой возможности. Сириус бросил меня в ночь смерти моих родителей. Сириус бросил меня у Хогвартса после встречи с дементорами. Если вспомнить, что говорил Сириус, то получается, что, в первую очередь, он сбежал, чтобы отомстить Питеру. Лишь увидев его на фотографии в газете, он вспомнил, что у него, вообще-то, есть крестник, который может в нём нуждаться. Может я становлюсь эгоистом или жадным, но я не собираюсь позволять ему разбазаривать наследство, теперь уже моего рода.