Почувствовав, как напряжение от её недомогания постепенно уходит, и в ответ на её слова немного подбодрила её:
— Всё будет хорошо, не переживай! У нас тут всё в порядке, ты отдыхай, а я справлюсь. Когда выздоровеешь — возвращайся, и я устрою тебе праздник заказов, обещаю.
Она рассмеялась, но смех был лёгким и слабым, как будто из последних сил. Обменялись ещё парой фраз, разговор закончился и я погрузилась в работу.
День казался бесконечным. Клиенты приходили и уходили, но атмосфера в магазине всё равно оставалась какой-то тяжёлой. Ни один из разговоров не дарил ни малейшего облегчения, а мысли снова и снова возвращались к Нике и её болезни. Она бы точно справилась, если бы была здесь, помогала бы, но теперь мне приходилось управляться самой. Всё, что оставалось — это держать лицо и продолжать работать.
Когда магазин стал пустым и я снова начала наводить порядок, взгляд случайно упал на телефон. Ещё одно напоминание — сообщение от профессора о домашнем задании, которое нужно было сдать на следующей неделе. Это стало настоящим ударом. Я уже и забыла про его существование, как и обещания, которые дала себе в начале семестра, что буду готовиться вовремя. Но сейчас, с таким плотным графиком, думать о курсовой просто не хватало времени.
Я задумалась: может, лучше заняться этим в ближайшие дни? Вроде бы в середине недели будет немного свободного времени, а потом можно будет спокойно дописать всё на выходных. Впрочем, поразмыслив ещё немного, мне стало понятно, что мне не будет хватать времени, чтобы сделать всё качественно и без спешки. Идея отложить всё на выходные не выглядела такой уж плохой... Но всё равно, чем ближе была неделя сдачи работы, тем больше я начинала чувствовать, что не успеваю.
Взгляд невольно упал на лилии, стоящие на витрине, чьи белоснежные лепестки чуть подрагивали от лёгкого сквозняка. Я задумалась, как они хорошо смотрятся, и в какой-то момент мои мысли снова унесло воспоминание о Викторе Ивановиче. Этот статный мужчина с уверенной осанкой и манерой держаться не мог не оставить след в памяти. Таких клиентов, как он, было очень мало.
Он явно не был просто офисным работником, да и не мог быть каким-то мелким предпринимателем. Он скорее напоминал того, кто стоит за решающими шагами, кто способен влиять на ситуацию.
Может, он работает в каком-то крупном бизнесе? Или может быть, в сфере, где решают серьёзные дела? А может, у него просто неплохие связи, и он использует это с умом, создавая вокруг себя ореол важности? Легко представить, как он входит в какой-нибудь офис и его все с уважением пропускают, а его взгляд может разве что напугать.
Он сказал, что собирается приезжать только в этот магазин. Честно говоря, я не была уверена, был ли это комплимент или просто способ завязать какой-то контакт. И хотя мне было странно и даже немного не по себе от этого его поведения, что-то в его присутствии заставляло меня почувствовать, что я должна быть готова к чему-то большему.
Последние часы в магазине тянулись бесконечно. Я была на грани, усталость давила на меня, а глаза чуть не закрывались сами собой. И когда, наконец, я закрыла двери и выключила свет, чувство облегчения было скомпенсировано невыносимой тяжестью в теле. Стук каблуков по асфальту был единственным звуком, который я слышала, словно мир вокруг притих, чтобы дать мне возможность добраться домой. Мои шаги стали всё более неуверенными, а мысли путались, унося меня в полудрем.
Не обращая внимания на окружающее, я подняла руку, чтобы поймать такси, и через несколько мгновений машина остановилась рядом. Я села внутрь, не разглядывая водителя, слишком усталая, чтобы что-то замечать. Подумала лишь о том, чтобы поскорее добраться домой. Слегка опустив голову, я тихо произнесла адрес.
Машина двигалась плавно, и я позволила себе снова прикрыть глаза. Светящиеся огоньки города сливались в одно, и я чувствовала, как мир вокруг меня растворяется в ночной тишине. Лишь лёгкое покачивание машины на дороге отзывалось в усталых мыслях.
Подъезжая к дому, я вскользь заметила, что машина остановилась, и тихое "Приехали", донеслось спереди. Едва выдохнув, я передала деньги водителю, не успев даже взглянуть на него. Всё было как в тумане. Быстро выскочив из машины, я направилась к подъезду, не оглядываясь. Чем быстрее окажусь внутри, тем лучше.
Двери подъезда открылись с привычным скрипом, как всегда, но мне это не помешало. Я поднялась на третий этаж, едва заметив в темноте лестничные перила, и открыла свою дверь. Войдя, я ощутила тот уют, который, как бы странно это ни звучало, был для меня чем-то родным. Маленькая квартира, наполненная тишиной, встретила меня почти с обниманием. Ничего лишнего — всё в меру. Светлый коридор, старенькая мебель, с лёгкими следами времени на угловатых поверхностях. На стенах висели простые картины, отражая лёгкую атмосферу уюта. Окно с полуприкрытыми шторами давало едва заметный свет из уличных фонарей. В углу стояла книжная полка, заполненная книгами, которые я когда-то начала читать, но так и не успела закончить. А рядом стоял шкаф, в котором хранились старые вещи, редко используемые, но до сих пор напоминавшие о прошлом.