Леонов усмехнулся шире, его лицо осветилось издевательской улыбкой.
— Ладно, признаюсь, — протянул он, зажимая сигарету в губах и поднимая руки в притворном жесте сдачи. — Захаров предложил больше, чем Барский. Плюсом ещё людей дал. А ты знаешь, я всегда выбираю сильных.
Его голос был пропитан насмешкой, как яд, медленно разъедающий нервы.
Я шагнул ближе, быстро выхватив пистолет из кобуры и направив ствол прямо ему в лицо. Его улыбка дрогнула на мгновение, но затем вернулась с ещё большей наглостью.
— Ну ты и крыса, Леонов, — процедил я сквозь зубы, удерживая его взгляд. — Барский тебе доверял, а ты подписал себе приговор. Захаров тебя не спасёт.
Сигарета в его губах задрожала, но он не сдавался.
Он отступил на шаг, улыбаясь ещё шире.
— Посмотрим, кто кого, Марк.
Выстрел.
Звук разорвал тишину, оглушая, эхом отдаваясь в ушах. Пуля пронзила воздух, и Олег, моментально
отреагировав, подтолкнул меня вбок, скрывая нас за ближайшей колонной. Секунда и пули начали свистеть вокруг, ударяясь о металл, оставляя за собой следы огненной трассы. Мы оказались в центре боя.
— Олег, держи фланг! — выкрикнул я, направляя пистолет.
На удивление его лицо не выдавало страха как у большинства новеньких. Он открыл огонь, метко и чётко, хоть и слегка неуклюже, как будто не привык к таким боям, но ни капли паники в его действиях не было. А это уже что-то.
Гриша работал чётко, прикрывая меня. Люди Леонова, которых было от силы человек шесть, открыли плотный огонь.
В хаосе Леонов исчез.
— Гриша, прикрывай! — я был уже готов двигаться дальше. Он кивнул, не отрывая взгляда от окружения, и продолжал мне прикрывать спину.
Я нагнал его, когда тот уже почти сел в машину, его рука едва коснулась ручки двери, но мне не нужно было ждать. Время для него остановилось в тот момент, когда я пальнул ему в руку. Кровь из раны хлынула, и он вскрикнул, хватаясь за место поражения
-Сукин ты сын!- завопил тот.
-Когда ты примкнул к Захарову?
Я подошёл ближе, не спеша. В воздухе пахло металлом, и каждый мой шаг резал тишину. Он продолжал стоять, пытаясь держать стойкость, но глаза его уже выдали страх.
— Ну?! — я не стал ждать. Следующая пуля вошла в его ногу, с грохотом он рухнул на асфальт, отбив дыхание. Кровь хлестала из раны, его лицо искажалось от боли, но он всё равно пытался подняться, несмотря на всё.
Похоже, он понял, что отступать уже некуда, и живым отсюда точно не уйдёт.
— Два месяца, мы водили вас за нос, как мышей, — сказал он сквозь зубы улыбаясь, но тяжело дыша.
Я не колебался. Мгновенно, без малейшего сожаления, я направил пистолет в грудь Леонова и пальнул. Три пули. Первая, в левую часть груди, вскрыла его лёгкое. Вторая, чуть ниже, едва задела сердце, а третья — в живот, выбила из него остатки воздуха. Его тело дернулось от ударов.
Кровь быстро начала растекаться по светлой рубашке а после и по асфальту, темно-красная, как последняя россыпь его надежд. Его дыхание стало тяжёлым, сдавленным, но всё равно не могло быть спасением.
Я стоял и смотрел, как его жизнь уходит, как последние мысли исчезают в пустоте. Он ещё несколько раз судорожно дернулся, но уже не имело значения. Это был всего лишь его последний момент. Для меня же — очередной выстрел в серую реальность. Человек, который не стоил того, чтобы его жалеть, просто исчез. Смерть не приносила облегчения, не была новым опытом. Это был просто рутинный долг, который я выполнял.
Не почувствовал ни сожаления, ни триумфа. Не было ни радости от того, что я взял его жизнь, ни боли от того, что я отнял чужую. Он был лишь частью этого грязного мира.
На счету моём было уже больше десятка таких, и не все из них были такими мерзкими, как Леонов. Но, честно говоря, мне стало всё равно. Сколько бы ещё этих людей не упало, сколько бы я не заставил их молчать навсегда — всё это не могло вернуть того, что я потерял. Это был просто долг, это был просто способ выжить. Стрельба, смерть, без эмоций, без сожалений. Человек умирает — и всё. Ты идёшь дальше.
Я достал сигарету, не спеша прикурил, чувствуя, как дым наполняет лёгкие. Это был момент, когда я мог хотя бы на мгновение отвлечься от того, что происходило вокруг. Мрак. Тишина, нарушаемая только звуками перестрелки где-то вдалеке.
Но тут меня перебил странный толчок. Жжение на руке, словно горячая игла прошла чуть выше локтя. Оглядев руку, понял — пуля. Я даже не сразу почувствовал боль. Была только злая натянутость, как если бы кто-то случайно задел, а теперь вот, когда осознаёшь, что тебя задело, оно будто проявляется. Но ничего смертельного.
Я не дал себе времени на большее. Раздался взрыв. Мощный, эхом отозвавшийся в ушах. Контейнеры. Я сразу почувствовал, как кровь заливает мои виски. Мои парни. Они там.
Этот момент — я его знал. Паника сразу, страх, что ты не успеешь, что не спасёшь.
Побежал к ним, но уже на пути увидел храмающего Олега пока Гриша поддерживал его.
— Что за херь происходит? — я спросил, злясь.