— Это "Картея"? — спросила , заметив на одном из зданий светящуюся вывеску.
— Да, одно из немногих мест, где можно спокойно обсудить важные вопросы, — ответил Виктор Иванович, его голос был спокойным, но скрывал за собой некую серьёзность, заставляя меня ещё больше задуматься.
Я подумала, что выгляжу совершенно неуместно для этого места: моя простая одежда, мягко говоря, не сочеталась с атмосферой, которую обещал этот ресторан. Но я ничего не сказала.
Машина плавно остановилась у входа, и, как подобает джентльмену, Виктор Иванович первым покинул авто. Он помог мне выйти и, слегка прикрыв дверцу, повёл в ресторан. Всё внутри было именно таким, как я представляла: роскошь, утончённость и тишина, будто в этом месте было всё для того, чтобы важные разговоры не отвлекались ни на что постороннее.
Мы вошли в комнату, где нас встретил швейцар, сразу проводив к отдельному столу, скрытому от любопытных глаз. Чувствовала себя несколько не в своей тарелке, но старалась не показывать этого.
Интерьер ресторана был элегантным: мягкий свет, изящные люстры, тихая музыка, которая казалась почти неуловимой. Нас провели к отдельному столу в укромном углу зала, где нас никто не мог побеспокоить.
— Александра, прошу, чувствуйте себя как дома, — сказал Виктор Иванович, жестом указывая на кресло.
Я села, заметив, как официант сразу же подошёл с меню. Пока бегала взглядом по ассортименту блюд, Виктор Иванович молчал, спокойно наблюдая за мной.
— Выглядит всё очень красиво, — призналась я, отложив меню.
— Надеюсь, вы сможете немного расслабиться, — заметил он. — Но, Александра, должен предупредить: наш разговор будет серьёзным.
Его тон был спокойным, но я почувствовала, как что-то внутри меня напряглось.
Виктор Иванович сделал зкаказ для нас обоих, как всегда, с особым вниманием к деталям. Распросил нет ли аллергии, и можно уже алкоголь? Он выбрал пару деликатесов, которые обещали быть не только вкусными, но и достаточно экстравагантными, чтобы подчеркнуть статус заведения. Я кивнула, не особо разбираясь в изысканном меню, ведь признаться, мой желудок уже сдавливал от голода, и я была рада хоть какому-то повару, который меня накормит.
Мужчина тем временем, как только официант ушел, начал свой разговор с обыденных вопросов, словно для того, чтобы снять напряжение в воздухе.
— Ну, как ты? Какая-то ты вялая? — его голос был мягким, с небольшим оттенком любопытства. Я же заметила как он перешёл на простое "ты".
Я кивнула, тихо улыбаясь, пытаясь не думать о многом, что произошло до этого.
— Да, немного, — призналась я. — Я всю ночь не спала, курсовую писала.
Виктор в ответ кивнул, как бы понимая. Он поставил бокал с вином на стол, которое нам принесли практически сразу.
— Ты учишься где-то, или только магазином занимаешься? Это требует немалых усилий.
Его вопрос показался мне вполне обычным, но в его тоне ощущалась какая-то скрытая забота, что ли.
— Учусь, да, — ответила , спокойно раскручивая вино в бокале.— В университете, на третьем курсе. Но на заочном, магазин сейчас в приоритете.
Дальше продолжался обыденный разговор, не имеющий в себе ничего необычного. Мы даже замолкали на несколько минут.
Через некоторое время, когда нам подали блюда, я поняла, что разговор с Виктором продолжится. Мы начали ужинать, но его внимание ко мне не ослабевало.
Неужели этот разговор и был чем-то тем важным? Спрашивать это я не спешила.
— Ты знаешь, Александра, — сказал он, неожиданно отодвинув тарелку, — я много времени думал, как бы начать этот разговор. Он может показаться тебе странным, но я уверен, что ты заслуживаешь услышать это.
— О чём вы? — спросила я, почти автоматично откусывая кусочек от блюда. Что-то в его тоне заставляло меня насторожиться.
Виктор вздохнул, словно собрался с мыслями, прежде чем продолжить.
— Ты ведь не помнишь меня с самого детства, правда? — его слова прозвучали не как вопрос, а скорее как утверждение. — Мы с тобой не встречались в течение многих лет.
Я приостановилась, вилка замерла в руках. Странное ощущение охватило меня, и на какое-то мгновение мне показалось, что я не совсем понимаю, что происходит.
Что он имеет в виду?
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя что-то внутри меня тревожно сжалось.
Виктор посмотрел на меня с лёгким, почти неуловимым взглядом, но в его глазах была такая смесь мягкости и серьезности, что это заставляло меня теряться.
— Я твой дедушка, Александра, — сказал он, словно это было совершенно очевидно. — Я твой дед, и ты моя внучка.
-Нет ,нет, вы наверное что-то путаете, Виктор Иванович. Мой дедушка умер давным давно.
— Это правда, — подтвердил он, не торопясь и внимательно наблюдая за моими реакциями. — Я знаю, что это трудно принять. Но ты, Александра, моя внучка. Мы связаны через твоего отца, который был моим сыном. Воронов Николай Викторович. А твоя мама… Воронова Ева Алексеевна, девичья фамилия Савина.
Слова звучали, как гром среди ясного неба, эхом отзвучали в моём сознании, но не могли пробиться в реальность. Всё это казалось таким нелепым, невозможным, даже абсурдным. Я вздрогнула и молча смотрела на него, пытаясь осознать, что только что услышала. Всё вокруг будто расплывалось, и единственное, что оставалось — это его спокойное, уверенное лицо.
— Нет, вы не можете быть моим дедом! — выпалила я, не в силах сдержать свой гнев. — Это всё абсурд! Мой отец был обычным человеком, и моя мать — тоже. Вы ошибаетесь.
Мужчина, не торопясь, внимательно изучал меня взглядом, как будто каждый мой жест и слово были для него частью какой-то важной головоломки. Он продолжал говорить спокойно, но его слова были как остриё ножа, вонзающееся в моё сознание.
— Ты не понимаешь, — сказал он, и в его голосе появилась скрытая тяжесть. — После смерти Коля и Евы, тебе отправили тётю, сестру твоей матери. Она была с тобой, заботилась о тебе, но… я разочаровался в ней. Когда она внезапно поаинула тебя оставив с долгом. Мы наблюдал за вами ,и не имели права подвергать тебя опасности, поэтому оставили в покое, держали на расстоянии. Ты не должна была узнать правду, пока не стала готова.
— Какая опасность, Виктор? О чём вы?Говорите что следил за мной, но не могли вмешаться. Почему? Почему вы не объяснили мне это раньше? Почему вы позволили мне быть в неведении, если знали, что что-то угрожает мне?
Мужчина, кажется, был готов ответить, но его взгляд стал более тяжёлым, как будто он пытался найти слова, которые не вырвались бы наружу слишком быстро. Его молчание лишь подлило масла в огонь.
— Твой отец, Александра… — его слова повисли в воздухе, словно тень, которая заполнила всё пространство. — Он был не просто «обычным человеком». Он был частью того, о чём ты даже не подозревала. Твой отец принадлежал к тёмному миру, к организации... — он сделал паузу, словно проверяя, как каждое его слово отражается на мне. — К мафии. И этот мир был его жизнью. И ты тоже, по праву, теперь часть этого мира. Не думай, что ты можешь убежать от этого, что оно не затронет тебя. Это твоя кровь, твоя судьба.