Я не ответила сразу, просто молча наблюдала за ним. Он оценивал меня взглядом, как будто ждёт реакции, но не давил, не торопил.
— Мне нужно с тобой поговорить, — продолжил Виктор Иванович, немного помолчав. — В моём... Нет, в нашем , ведь это твой дом по праву. Пожалуйста, поехали со мной.
Я замешкалась. Всё во мне кричало о том, чтобы отступить, вернуться в привычный мир, где у меня были свои границы и спокойствие. Но я не могла больше оставаться в этом неопределённом состоянии. Я должна была услышать правду.
— Я не уверена, что это хорошая идея… — пробормотала я, чувствуя, как неуверенность сжимает горло.
— Я понимаю твои сомнения, — он снова сказал это с тем самым спокойным тоном. — Но если ты хочешь понять, что происходит, если ты хочешь знать, кто я и что для тебя значит всё это, нам нужно поговорить. Наедине.
Я сделала шаг вперёд, ощущая, как давление его слов, его присутствия затягивает меня в свою орбиту. В голове мелькали картинки — образ жизни, который был скрыт от меня, тайны, которые я не хотела, но должна была услышать.
Вздохнув, я кивнула.
— Ладно, я поеду, — сказала , чувствуя, как колебания проходят, уступая решимости. — Но только если ты мне объяснишь всё, без обманов.
Он слегка улыбнулся, в его глазах появился искорка одобрения.
— Обещаю. Всё, как есть.
Я села в машину, и поездка к дому, который теперь был и моим домом, началась.
Дорога тянулась долго. Сначала я ещё могла различить знакомые улочки, привычные вывески магазинов, редкие светофоры. Но чем дальше мы ехали, тем быстрее город растворялся в темноте, уступая место тихим окраинам. На смену шумным улицам пришли живописные частные дома, спрятавшиеся за высокими заборами. Их окна светились уютным тёплым светом, будто напоминая, что где-то совсем рядом кипит обыденная, простая жизнь.
Я краем глаза посмотрела на Виктора Ивановича. Он сидел неподвижно, сосредоточенно глядя на дорогу. Его лицо оставалось бесстрастным, будто из камня. В голове пронеслось: о чём он сейчас думает? О том, что скажет мне дальше? Или о том, зачем вообще он меня сюда привёз?
За всё время поездки он не сказал ни слова. Тишину нарушил лишь его резкий жест, когда он потянулся за телефоном. Набрав номер, он коротко бросил:
— Мы едем.
Наконец машина замедлилась и плавно остановилась. Я посмотрела вперёд и увидела перед собой высокие железные ворота. Они казались монументальными, словно охраняли вход в другой мир. У одного из столбов стоял охранник в строгой униформе. Он молча кивнул водителю, потом внимательно посмотрел на меня, как будто проверяя. Щёлкнул замок, и ворота медленно разошлись.
Машина въехала во двор, и я не смогла удержать удивлённого вздоха. Передо мной стоял дом... нет, не просто дом, а настоящий особняк. Огромный, величественный, он возвышался над всем вокруг, словно хранил свои тайны и наблюдал за каждым, кто пересекает его порог. Широкие окна отражали свет фонарей, который делал его ещё более внушительным. По бокам от подъездной дорожки тянулись идеальные клумбы, чёткие, симметричные, словно их ежедневно выравнивали по линейке. А посреди двора стоял фонтан, даже в тишине ночи выглядевший изысканно, хоть вода в нём сейчас и не текла.
На секунду я замерла, не в силах поверить, что это происходит со мной. Виктор Иванович, заметив моё замешательство, мягким жестом указал на дом.
— Пойдём, Саша, — сказал он сдержанно.
Я кивнула, поправила пальто и, глубоко вдохнув, направилась за ним.
Двери особняка, массивные и тёмные, открылись, словно меня здесь ждали. На пороге стояла женщина. Она сразу привлекла моё внимание своей элегантностью. Высокая, с гордой осанкой, она была одета в тёмное платье, поверх которого накинут шарф, небрежно, но изысканно завязанный. Её лицо было чуть тронуто морщинами, но глаза... Они смотрели на меня с такой теплотой и вниманием, что я почувствовала себя ребёнком, которого впервые ведут домой.
— Сашенька, — мягко произнесла она, улыбнувшись мне. — Добро пожаловать. Я Воронова Лидия Степановна. Твоя бабушка.
Почувствовала, как мои губы сами по себе складываются в едва заметную улыбку. Слова застряли в горле, и, чтобы хоть как-то заполнить паузу, я тихо произнесла:
— Здравствуйте.
Лидия Степановна, казалось, не заметила моей скованности. Её улыбка осталась такой же тёплой, как и вначале. Она слегка кивнула и сделала приглашающий жест рукой, указывая внутрь дома.
— Проходи, дорогая. Ты, должно быть, устала.