Глава 11
Проснулась от яркого луча солнца, пробившегося сквозь щель в тяжёлых шторах. Свет скользнул по моему лицу, мягко вырывая из объятий сна. На мгновение я растерянно моргнула, чувствуя, как сознание медленно пробирается сквозь туман. Утро.
Но какое утро? Где я?
Всё вокруг казалось странно чужим, но в то же время удивительно реальным. Первой мыслью было, что это сон — странный, насыщенный, наполненный деталями, которые обычно кажутся слишком резкими для сновидений. Я провела рукой по лицу, пытаясь окончательно прогнать остатки дремоты. Мир вокруг постепенно становился чётче: контуры мебели, холодный свет стен, запах — едва уловимый, но всё же ощутимый.
Медленно поднимаясь, я села на кровати и огляделась. Пространство вокруг было чужим. Высокие потолки, сдержанные оттенки в интерьере, строгие линии мебели. Это точно не моя комната. Это не мой дом. Странное ощущение неловкости, смешанное с лёгкой тревогой, начало подниматься где-то глубоко внутри.
Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали постепенно, словно волны, одна за другой, возвращая меня в реальность. Это была не фантазия, не игра разума. Всё это действительно произошло.
Я провела ладонью по волосам, чувствуя лёгкое напряжение в висках.
Тишину вдруг нарушил тихий, но отчётливый скрип двери. Я замерла, словно застигнутая врасплох. В комнату вошла Лида, несущая в одной руке кошку, а в другой — аккуратно висевшую одежду на вешалке.
Сначала я едва обратила внимание на кошку. Но как только её пушистое, знакомое тело ловко спрыгнуло с рук Лиды и устремилось ко мне, я почувствовала, как где-то в глубине сознания вспыхнуло напоминание.
— Лапка? — прошептала я, скорее самой себе, чем кому-то ещё.
Это была она. Та самая кошка, что частенько приходила в мой магазин, словно считала его своим домом. Она радостно замурлыкала, прижимаясь к моим ногам, словно давняя подруга, которая наконец-то нашла меня.
— Доброе утро, дорогая, — Лида улыбнулась так, будто ничего необычного не происходило. В её голосе звучала уже привычная мне доброжелательная забота.
— Как спалось?
— А ну...Хорошо, — пробормотала я, с трудом находя слова.
Женщина, казалось, не обратила внимания на мою растерянность. Её улыбка осталась такой же тёплой, и она продолжила, словно давая мне время прийти в себя:
— Внизу уже всё готово. Прими душ, переоденься, и спускайся. Тебя ждут.
Она положила одежду на кресло и с лёгким кивком направилась к выходу. Дверь за ней закрылась почти бесшумно, оставляя меня наедине с моими мыслями и всё ещё настойчивой Лапкой.
Кошка прыгнула ко мне на кровать, устроившись так, будто намерена остаться здесь. Я провела рукой по её мягкой шерсти, чувствуя, как тревога понемногу отступает. Этот простой, почти домашний момент напомнил мне о том, что мир не всегда так уж страшен, как кажется.
Оглянувшись вокруг, я обратила внимание на кресло, где лежала лежала аккуратно сложенная одежда. Вещи не выглядели новыми, но назвать их старыми язык бы точно не повернулся. Это была та одежда, что со временем лишь обретает особое очарование — уютная, удобная, но с неким налётом строгости и элегантности.
После душа я закрутила слегка влажные волосы в небрежный пучок, который тут же начал распадаться. Протянув руку, осторожно развернула вещи: простые тёмные брюки и белая водолазка. Когда я надела их, то почувствовала, как ткань мягко облегает тело. Одежда сидела идеально, словно была сшита на заказ. Брюки подчёркивали фигуру, не стесняя движений, а водолазка с высоким воротом придавала образу утончённости и лёгкой строгости.
Окинув комнату последним взглядом, я решительно направилась к двери. Когда вышла в коридор, на секунду остановилась, прислушиваясь. Дом, казалось, ожил. Снизу доносились приглушённые голоса, звяканье посуды, чей-то мягкий смех. Атмосфера была тёплой, почти домашней, но внутри у меня всё равно зрело лёгкое напряжение.
Я начала спускаться по лестнице, стараясь двигаться осторожно. Чем ближе я подходила, тем яснее становились голоса. Они сливались в общий гул — оживлённые разговоры, отдельные фразы, иногда смех, и среди всего этого я уловила один особенно отчётливый, звонкий голос. Весёлый, чуть громкий, он выделялся на общем фоне и невольно привлекал внимание.
Подойдя к дверному проёму, я осторожно заглянула внутрь. Комната оказалась наполнена людьми. Кто-то сидел за длинным столом, кто-то стоял у окна, беседуя с чашкой кофе в руках. Все были заняты разговорами, их движения были свободными, расслабленными. В воздухе витала какая-то напряжённая, но в то же время странно приятная энергия.
Медленно осмотрела присутствующих. Мужчины, женщины, каждый из них выглядел так, словно здесь ему самое место. Их уверенность, жесты, улыбки — всё это складывалось в ощущение целого, связанного между собой круга.
Но вдруг взгляд мой упал на одно лицо, и я замерла. Это было как удар током. Сердце на мгновение пропустило удар.
— Ника?! — едва слышно выдохнула не веря своим глазам.
Её фигура, движения, даже лёгкий поворот головы — всё это было до боли знакомо. Та самая Ника.
— Ева… — низкий, глубокий голос прозвучал так внезапно, что я вздрогнула. Переведя взгляд, увидела мужчину, стоявшего чуть в стороне. Он застыл с чашкой в руке, будто не верил своим глазам. Его пальцы крепко сжимали ушко, но казалось, ещё мгновение — и чашка выскользнет из его ладони. В его широко распахнутых глазах читались удивление и что-то ещё, более глубокое, почти неуловимое.
— Ты так похожа на свою маму, — раздался другой голос, наполненный радостью и лёгкой дрожью эмоций. Лида.— Проходи, садись, дорогая.
Я осторожно подошла к столу, чувствуя на себе множество взглядов. Каждый из них был разным: одни изучали с интересом, другие с недоверием, третьи с открытым любопытством. Внутри меня всё сжималось, но я продолжала двигаться, стараясь выглядеть уверенной.
Для меня выделили место "во главе стола". Это было самое заметное место, то, где ты на виду у всех, где каждый твой жест становится частью общей картины. Напротив меня сидел Виктор Иванович. Его глубокие голубые глаза, словно пытались проникнуть в самую суть моей души, а едва заметная улыбка смягчала его черты, делая его взгляд почти отеческим.
Но сколько бы я ни пыталась сосредоточиться на нём или на окружающих, мой взгляд снова и снова возвращался к Нике. Её присутствие здесь выбивало меня из колеи. Это было неправильно, странно, неожиданно.