Виктор Иванович поднялся со своего места с достоинством, от которого, казалось, воздух в комнате стал тяжелее. Гул разговоров мгновенно стих, будто кто-то нажал кнопку «пауза». Все взгляды устремились на него, а затем, как по невидимому сигналу, переключились на меня. Его фигура излучала силу и уверенность, которая заполняла всё пространство, заставляя даже стены казаться ниже.
— Сегодня — знаменательный день, — начал он. Его голос разнесся по комнате, как раскат грома. Бархатный тембр с твёрдыми нотками власти не нуждался в повышении громкости. Он просто был, и этого хватало, чтобы каждый в комнате слушал его с вниманием. — Я хочу представить вам Воронову Александру Николаевну. Мою внучку.
Эти слова обрушились на меня, как волна ледяной воды. Мою внучку. Я слышала это уже не впервые, но не могла до конца осознать. Сердце застучало так быстро, что казалось, его грохот перекрывал секундную тишину в комнате.
— С этого дня она — полноправный член нашей семьи, — продолжил он, бросая на меня взгляд, который был одновременно железным и ободряющим. Это была не просьба и даже не заявление. Это было провозглашение — свершившийся факт, который никто не смел оспорить.