Но мы же только что завтракали.
— Ну, что тебя гложет? — спросила она, опускаясь в кресло напротив.
— Вы не могли бы… — начала я, но тут же осеклась, заметив, как женщина подняла бровь.
—Саш, давай сразу договоримся, —твёрдо произнесла она. — Никаких "вы". Ты моя внучка, я твоя бабушка. Мы семья, а в семье нет места этим официальностям.
— Да, хорошо, — ответила я немного натянуто. — Просто… мне показалось, что за завтраком не все были рады меня видеть. Особенно, как мне показалось, Алиса.
Я не знала, как сформулировать свою мысль точнее, но Лида, кажется, всё поняла. Её взгляд слегка потемнел, словно она углубилась в воспоминания. Она долго молчала, отпивая маленькими глотками чай, и, наконец, заговорила:
— Саша, знаешь, тут у каждого есть свои раны. Кто-то справляется с ними, а кто-то нет. Алиса… она из тех, кто свою боль носит, как тяжёлый камень.
Я слушала, затаив дыхание.
— Много лет назад случилась трагедия, в которой она винит нас. В особенности твоего дедушку. Виктора.— её голос стал чуть тише.
— Какая трагедия? — спросила я, чувствуя, как внутри разгорается огонь любопытства.
Но как только Воронова открыла рот, в дверях появилась Ника, что слегка постучала давая знать о себе.
Я уставилась на нее.
— Извините Лидия Степановна,— она слегка кивнула обращаясь к Вороновой, а после перевела взгляд на меня.— Сегодня в магазин поедешь? — спросила она спокойно. — Если да, нас могут отвезти прямо сейчас.
Я вздохнула, вспоминая о цветах, важных заказах и том, что время не ждёт. Заметив её взгляд, я быстро ответила:
— Да, поеду. Извини. Обещаю дослушать твою историю потом.
Родственница кивнула, слегка улыбнувшись, и я ощутила облегчение, что не придётся заставлять её переживать из-за того, что я уходила. Ещё обратилась к Лиде с просьбой оставить кошку у неё на время, на что она спокойно согласилась.
В машине с Никой было тихо.
Мы ехали, и я не знала, что сказать. Всё, что мне нужно было делать — это завершить важные дела, и это должно было быть моей единственной мыслью. Но тишина вокруг становилась всё более давящей, и я не могла её больше терпеть.
Когда мы закончили все дела в магазине, я решила нарушить нашу молчанку.
— Почему ты всё ещё здесь? — спросила , не сдерживая любопытства.
Её ответ был неожиданно лёгким и будто бы не тем на что я ожидала.
— Считай, что я твой телохранитель, а ещё твой друг, — ответила она. — Я стала относиться к тебе не как к внучке босса, а как к подруге. Ты вон какая, независимая, ни на кого не надеешься, и мне как-то странно быть с тобой просто как с частью этого мира. Ты интересная.— На её лице тут же появилась улыбка. Та улыбка которой она всегда улыбалась мне. Только вот, я не могла понять, взаправду это, или её превосходная игра.