А что если нет?
Колокольчики над дверью мелодично звякнули, и я, неохотно отрывая взгляд от листа с заказами, автоматически подняла глаза, ожидая увидеть очередного клиента. Но как только я увидела его, всё внутри будто замерло. Сердце сделало паузу, а дыхание перехватило.
Марк Барский.
Его высокомерная фигура стояла в дверях, как будто в этом магазине не было места никому, кроме него. Он осматривал пространство с каким-то любопытным интересом, как турист, зашедший в незнакомый уголок, будто впервые увидел цветы, запах которых ему совсем не знаком. Внутри всё напряглось. Я поморщилась — он был тем типом, который с первого взгляда создаёт впечатление, что он сама очаровашка со смазливым лицом, а в реальности будто замешан в самых грязных играх.
Не сдержавшись, я выпалила язвительно:
— Снова здесь? Ищешь ещё одного парня с шрамом или уже внаглую преследуешь меня?
Марк, не обратив на мой тон никакого внимания, вошёл в магазин, как если бы он уже был частью этого пространства. Его взгляд скользил по полкам с цветами, и казалось, он готов был разложить всё вокруг по своим правилам. Я почувствовала, как раздражение начало подступать с новой силой. В этом его взгляде, в том, как он обводил комнату глазами, было что-то слишком знакомое — он словно знал, что ему здесь дозволено.
— Ты, конечно, меня заинтересовала, — сказал он с лёгкой ухмылкой, облокачиваясь на стойку.
Его движение было небрежным, но выверенным, словно он прекрасно знал, как выглядит со стороны. Он сдвинулся так близко, что я могла уловить его запах — цитрусовый с оттенком древесины и табачного дыма. Весь его вид кричал об уверенности и самодовольстве.
— Но я тут чисто за цветами, — добавил он, его голос был бархатным и приятным, если бы не скрытая насмешка. — Помню, ты мне предлагала три букета?
Его дыхание было почти на одном уровне с моим лицом. Я не отступила и коротко ответила:
— Обойдёшься. Это была разовая акция.
Он снова оглянулся по сторонам, его взгляд стал чуть мягче, но в нём по-прежнему читалась какая-то незримая игра. Марк не сразу ответил, сначала указал на цветы, а потом с интересом произнёс:
— А я вижу, ты нашла себе неплохого спонсора, — произнёс Марк с лёгкой усмешкой, не отрывая взгляда от витрин. Его глаза блестели с той самой насмешливой искоркой, которую я уже начала ненавидеть.
Я нахмурилась, стараясь не выдать раздражения.
— Извини? — проговорила , не поднимая головы, делая вид, что записываю что-то важное на бумаге. — Я не люблю терять время, знаешь ли.
— Я о том седане, который часто приезжает к твоему магазину, — продолжил он, словно нарочно затягивая разговор. Его взгляд скользнул по мне ос анавливаясь где-тона волосах, и я почувствовала, как внутри всё напряглось.
Седан. Чёрный седан Виктора Ивановича. Мой мозг тут же начал лихорадочно придумывать, что ответить.
— Обычный клиент, — наконец выдала я, стараясь звучать безразлично.
— С обычными клиентами в "Картею" ходишь? — не отставал он, постукивая пальцем по стойке. Мне будто бы показалось что это его раздражает. Его тон был лёгким, но с явной провокацией. —Ну, как тебе? Понравилось?
Я сделала вид, что не слышу. Упоминать что-либо о недавно появившимся дедушке — идея сомнительная. Пусть думает что угодно, лишь бы оставил меня в покое. Краем глаза я заметила, как Ника аккуратно укладывает выбранные альстромерии и кустовые розы в букет. Она выглядела абсолютно спокойной, будто происходящее её совсем не касается.
— В тихом омуте черти водятся, да? — Марк продолжил свою атаку, явно наслаждаясь моим молчанием.
— Почему тебя это так интересует? — спросила , облокотившись на стол и глядя на него в упор. Я пыталась изобразить равнодушие, но раздражение просачивалось сквозь каждое слово.
— У него семья есть, — вдруг выпалил он.
Я подняла на него взгляд, и наши глаза встретились. Мои светлые и его такие тёмные. Одну секунду. Может, две. Но этого хватило, чтобы я почувствовала, как лицо заливает краска.
— Господи, бери уже свои цветы и вали! — не выдержав, выхватила из рук Ники готовый букет и чуть ли не швырнула его Марку.
— А ленточка? — тихо спросила Ника, слегка ошеломлённая моей реакцией.
— Обойдётся, — бросила я, скрестив руки на груди. — Пусть руками крепче держит.
Марк, недолго думая, взял букет, но, вместо того чтобы уйти, внимательно его осмотрел, словно решал, стоит ли тот его времени. А затем разразился смехом — громким, тёплым, каким-то совершенно неуместным.
— Что смешного? — спросила я, чувствуя, как злость на него только растёт.
— Ты, Саша, — ответил он, едва сдерживая новую волну смеха. — С таким напором, как у тебя, цветы лучше продаются без ленточек?
— Слушай, если ты сюда пришёл ради шоу, то уже можешь считать его закрытым, — отрезала я.
Он снова улыбнулся, но на этот раз его взгляд смягчился.
— Ладно, ладно, я ухожу. Спасибо за букет.
Оплатил и, не сказав больше ни слова, он направился к двери. Колокольчики звякнули, а я, наконец, выдохнула.
— Что это было? — спросила Ника, поставив руки в боки.
— Ничего, — бросила я, смахивая со стойки воображаемую пыль.
— Нкт, откуда он тебя знает?
— Что? — попыталась изобразить равнодушие, будто не поняла, о ком она говорит.
— Не надо прикидываться, Саша, — она скрестила руки на груди. — Вы знакомы?
Её взгляд был требовательным, и я поняла, что так просто не отверчусь.
— А ты откуда его знаешь? — бросила я в ответ, решив, что лучшая защита — это нападение.
Ника прищурилась, но, к моему удивлению, всё же ответила.
— Марк Барский — приёмный сын Сергея Барского. Ты не слышала о нём?
— Может, слышала, а может, и нет, — я пожала плечами.
— Сергей Барский — влиятельный человек, — продолжила Ника, проигнорировав мою уклончивость. — У него большая компания и сеть ювелирных магазинов по всей стране, а ещё известных казино.
— Вот как, — отозвалась я сухо, делая вид, что эта информация меня не впечатлила. Взяла ножницы и вернулась к подрезке стеблей. — Да ничего такого. Он просто раз сюда зашёл, скажем так, назойливо и шумно. Ничего особенного.