— Как ты с ним связана, Саша? Как так получилось, что вы знакомы?
Я хотела что-то ответить, но слова не выходили. Я не могла чётко вспомнить, как это всё произошло. Вспоминала только смутные моменты: случайную встречу с Марком, разговоры, которые не казались важными. Но теперь, когда его имя прозвучало, все изменилось.
Бабушка Лида, заметив, как я напряженно сжала руки, вмешалась.
— Не дави на неё, Виктор, — её голос был твёрдым. Кажется я впервые услышала такую её — Не время для таких вопросов, тем более в её состоянии.
Дедушка вздохнул, и, похоже, согласился с её словами, но тревога не покидала его. Он сразу откинул мысль о Барском как о возможном источнике угрозы.
— Нет, это не Барский, — сказал он, глядя на нас. — Мы с ним встретились пару дней назад, случайно, поговорили о планах. Он не стал бы устраивать такую шумиху, ему это не нужно.
Я пыталась понять, что вообще происходит. Барский… Барский держит организацию? Влияние? Но при чём тут всё это? Почему вдруг я оказалась втянутой в какой-то новый водоворот событий, о котором я и не подозревала?
— Скажите мне ясно и чётко, — мой голос звучал неожиданно твёрдо. — Что здесь делает Барский? Как он связан с этим всем?
Дедушка, услышав мой тон, немного помолчал, прежде чем начал говорить. Его глаза потемнели от напряжения, и я почувствовала, как он собирается с мыслями.
— Сергей Барский, — начал он, — такой же игрок, как и я. Только его влияние гораздо больше. Он — босс своей собственной организации. Мы с ним раньше поддерживали хорошие отношения, часто пересекались, помогали друг другу, но после того, как на нас было совершено нападение, мы прекратили всякие связи.
— Но как Марк может быть причастен к всему этому касаемо меня? — спросила я, почти не веря в собственные слова. — Мы ведь едва знакомы, можно сказать, шапочно. Пару раз перекинулись ничего не значащими фразами, чисто формальное общение в формате «продавец-покупатель».
— Ты права, — подтвердил дедушка, — у Сергея сейчас голова забита совсем другим. На днях старший Барский публично объявил, что именно Марк станет его преемником, наследником всего его дела. Так что вряд ли он стал бы тратить своё время на подобное.
Я запуталась в собственных мыслях. Вопросы, как иглы, впивались в мой разум, оставляя за собой только боль и глухую тревогу. Кто мог узнать, что я внучка Воронова? Я ведь никому этого не говорила, особенно Марку. Этот парень знал только ту часть меня, которую я решила показать.
Мои мысли невольно вернулись к тому, как влияние семьи Вороновых начало ослабевать. Я помнила обрывки разговоров, слухи, которые гуляли вокруг нашей семьи. Мне говорили, что всё это неслучайно, что на это были причины. Но теперь я решила спросить прямо. Хватит полумер.
— Дедушка, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Что у нас было такого, что другие хотели уничтожить? Почему нас так боялись?
— Это были связи, Саша. Связи с сильнейшими людьми, не только здесь, но и за границей. У нас были акции, которые давали нам контроль над огромными компаниями. Недвижимость, о которой другие только мечтали. Мы контролировали ключевые процессы в стране. Это было не просто богатство, Саша. Это была власть. Огромная, почти безграничная власть, которой мы пользовались, и, возможно, слишком демонстративно ее показывали. Именно это и сделало нас мишенью, мишенью для тех, кто жаждал этой власти, кто готов был пойти на все, чтобы заполучить ее в свои руки.
Его слова словно ударили меня в грудь. Связи, богатство, влияние — всё это меркло перед одним, самым важным для меня фактом: мои родители. Они отдали свои жизни, чтобы я могла жить. Они пожертвовали всем ради меня. И что теперь? Как я могу позволить, чтобы всё это рухнуло? Как я могу позволить, чтобы их жертва оказалась напрасной? Я не могу стать слабым звеном, не могу позволить быть той, кого можно просто убрать с дороги.
Я почувствовала, как что-то просыпается во мне. Моё сердце сжалось, но не от страха, а от гнева. В груди зажглось пламя — яркое, горячее, способное сжечь всё на своём пути. Гнев, боль и решимость смешались в одно целое, рождая внутри меня новую силу.
Я подняла голову и посмотрела на дедушку.
— Я не позволю снова разлучить нашу семью, — твёрдо произнесла я, и мой голос прозвучал так уверенно, что я сама себя не узнала. — Не позволю забрать то, что наши родители защищали до последнего.
Выждала паузу, почувствовав, как мои слова разжигают пламя ещё сильнее.
— Я не умру просто так, — продолжила я, сверля взглядом пол. — Не дам им сделать со мной то, что они сделали с моими родителями. Какая бы крыса ни стояла за этим, я её найду. Мы ещё будем бороться.
Я выпрямилась, чувствуя, как каждое слово прибавляет мне сил.
— Мы вступаем в игру, — произнесла я, смотря прямо в глаза дедушке. — Я хочу знать всё о наших делах, все оставшиеся связи. Кто на нашей стороне, а кто может быть заманен. Я буду учиться, дедушка. Я должна узнать всё то, что касается нашей семьи, все тайны и грязные дела.
Я увидела, как во взгляде дедушки мелькнуло нечто новое. Возможно, уважение. А может быть, гордость.
— Ну что ж, Саша, — произнёс он, откидываясь на спинку массивного кресла. — Рад, что ты не заставила нас долго ждать. Кровь Вороновых, наконец, забурлила в твоих венах. Так и должно быть. Но запомни, девочка моя: легко не будет.