Подходя к массивному дубовому столу, я машинально вытащил из внутреннего кармана пиджака помятую пачку сигарет. Чёрт возьми, как же хотелось сорвать с себя этот чёртов костюм, который сейчас казался мне удавкой на шее.
Повертев пачку в руках, понял, что она пуста. Вспомнилось, как я выкурил последнюю сигарету ещё в офисе, пытаясь хоть на миг унять нарастающее раздражение. С досадой скомкав пустую пачку, я с силой швырнул её в угол. Она с глухим стуком ударилась о стену и, кувыркнувшись, упала на ковёр.
Я тяжело облокотился на стол, на мгновение закрыв глаза, пытаясь собраться с мыслями. И именно в этот момент дверь моего кабинета бесшумно отворилась, и на пороге появилась Женя. Она возникла, как раз когда мои нервы были натянуты до предела. Высокая брюнетка с роскошной гривой длинных, ухоженных волос, которые обычно ниспадали ей на плечи мягкими, шелковистыми волнами, обрамляя точёное, словно высеченное из мрамора лицо. Её выразительные, глубокие карие глаза, казалось, видели меня насквозь, полные, чувственные губы, которые так и хотелось искусать в порыве страсти, и аристократичные скулы – всё в ней дышало уверенностью и неприкрытой чувственностью.
В казино она отвечала за самых важных, VIP-клиентов, умела найти подход к каждому, погасить любой конфликт в зародыше, создать ту самую атмосферу непринуждённой роскоши, за которой люди и приходили сюда, спуская целые состояния за одну ночь.
А в моём кабинете она появлялась исключительно по собственному желанию, движимая лишь зовом плоти. Секс без обязательств, без лишних слов и сантиментов – вот что нас связывало. Никаких «люблю», никаких клятв верности до гроба. Просто животная страсть, вспыхивающая между нами, как искра между двумя оголёнными проводами.
— Ты снова не в настроении, — её голос был низким и лёгким, как всегда, когда она пыталась успокоить меня. Но её интонация была такой уверенной, что я не мог её проигнорировать. Она подошла ближе, её шаги были уверенные, а движения — плавные и соблазнительные.
— Женя, не сейчас, — буркнул я, не поворачиваясь к ней. От её присутствия не было покоя, но в какой-то момент я понял, что она может стать выходом, единственным способом избавиться от этого напряжения, которое сковывало меня.
Она тихо рассмеялась. Женя не любила, когда её игнорировали. Тихие шаги приблизились и мягкие руки обили меня.
— Ты такой… сексуальный, когда в таком состоянии. На нервах, весь на взводе… Может, расслабишься? — прошептала она прямо мне на ухо, её горячее дыхание обожгло кожу, и я почувствовал, как всё внутри меня затрепетало от нахлынувшей волны желания.
Не дождавшись, я резко обернулся, прервал её объятия, и одним движением усадил её на стол, прижимая к себе. Я знал, что этот момент будет решающим, и я не мог позволить себе больше держать дистанцию.
— Может и расслаблюсь, — пробормотал я, но мои слова звучали больше как вызов, чем обещание. Я смотрел в её глаза, полные уверенности и предвкушения, зная, что всё, что произойдёт не будет иметь значения. Женя была рядом, и всё, что оставалось — это просто взять возможность.
Её пальцы скользнули по моему плечу, оставляя за собой дорожку мурашек, словно она дразнила, испытывая границы дозволенного. Дыхание участилось, грудь едва заметно вздымалась под тонкой тканью, но её улыбка оставалась дерзкой, самоуверенной, будто она знала, что я уже попал в её сети и не смогу сопротивляться.
— Ты всегда делаешь всё по-своему, — сказала она, поднимая подбородок так, чтобы наши взгляды встретились. Её глаза были как вызов — холодный огонь, который только подстегивал меня.
— И это тебе нравится, — отрезал я, шагнув ближе.
— Возможно, — ответила она, но её тон был издевательским, почти игривым. Её пальцы уверенно дальше скользнули к моей шее, но я перехватил её запястья, резко, но не больно, будто показывая, кто здесь ведёт игру.
Её улыбка дрогнула, но она не пыталась освободиться. Вместо этого Женя снова заговорила:
— Думаешь, на этот раз будет иначе?
Я больше не собирался отвечать. Вместо слов я грубо притянул её к себе, лишая возможности продолжать провокации. Мой поцелуй был резким, властным, почти жестоким. Я чувствовал, как она на миг напряглась, но сразу же поддалась, тонкие пальцы сжались на моей рубашке, и я знал, что она не возражает.
Её дыхание, сбивчивое и горячее, смешивалось с моим, обжигая мне лицо, а в груди разгоралось неукротимое пламя, то самое напряжение, которое требовало немедленного, страстного выхода. Женя всегда умела виртуозно играть с моими чувствами, балансируя на грани, но в этот раз она столкнулась с чем-то, что не могла контролировать – с моей жаждой, с моей собственнической страстью.
Когда я, наконец, оторвался от её губ, она тяжело дышала, её грудь вздымалась, словно девушка пойманная в клетку птица. В её глазах, полных вызова, теперь плескался и пьянящий блеск.
— Это твоё "расслабиться"? — хрипло выдохнула она, облизав губы, как будто ещё не до конца поняла, что только что произошло.
— Ты же знала, на что шла, Женя, — прошептал я, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы обойти стол и достать из ящика заветную маленькую упаковку.
Она улыбнулась, всё ещё сохраняя свою дерзость.
— Ещё как знала, — промурлыкала она, притягивая меня за галстук и оставляя короткий, дразнящий поцелуй на кончике моего носа, когда я вернулся к ней.
Мои пальцы скользнули ниже, медленно и уверенно, сжимая её бедро, ощущая под тонкой тканью платья жар её кожи. Я почувствовал, как её дыхание перехватило, как дрогнуло её тело под моей рукой. Женя попыталась сохранить невозмутимость, но её тело говорило обратное: слегка выгнутая спина, учащённое дыхание, лёгкая дрожь пробежала по её бедру под моей рукой.
Она подалась вперёд, обхватив мои плечи, её пальцы, оказались у самого воротника моей рубашки. Женя одним быстрым, почти небрежным движением расстегнула верхнюю пуговицу, так что её ногти едва царапнули мою кожу, оставляя за собой жгучее ощущение.
— Хорошо, — прорычал я в ответ, наклоняясь к её уху и чувствуя, как горячее дыхание обжигает её шею.
Всё напряжение, которое накапливалось во мне последние дни, требовало немедленного, яростного выхода, и Женя, её тело, её страсть, были идеальным, единственным способом избавиться от этого ебучего настроения.
Она не сопротивлялась, наоборот, её тело извивалось под моими руками, двигаясь в унисон с моими движениями, словно отзываясь на каждый мой импульс. Она была словно укротимый огонь под моими ладонями, который я мог менять как только мне вздумается.
— Боже, Марк… — прошептала она, её голос дрожал от нарастающего возбуждения, её шепот касался моего уха, словно горячее дыхание.
Её взгляд горел неугасимым пламенем, и эта искра в глазах сводила меня с ума, разжигая во мне первобытное, неукротимое желание. В одно мгновение, повинуясь внезапному порыву, я толкнул её дальше на стол, заставляя её тело прижаться к холодной, гладкой поверхности. Бумаги, лежавшие на столе, с глухим шорохом и шелестом разлетелись по полу, словно не
нужные свидетели нашей страсти.
Стоны, прерывистые вздохи и влажные, пошлые шлепки откровенно разносились по всему кабинету, точно показывая, что кто-то сейчас получает наслаждение, а кто-то снимает стресс.
Её дыхание стало рваным и прерывистым, из горла вырывались тихие, сдавленные стоны, полные неприкрытой страсти и сладостного предвкушения.