Этот аромат показался мне до боли знакомым. Я точно где-то его уже встречал, но даже предположить, что он был схожей с НЕЙ было практически невозможно.
Та девушка, Саша… Саша была простой, как полевая ромашка, обычной, ничем не примечательной девушкой, словно растворяющейся в толпе и не оставляющей после себя никакого заметного следа кроме своего сильного взгляда. А эта… эта особа больше напоминала надменную этакую советскую «золотую молодежь» с серебряной, а скорее даже с платиновой ложкой во рту, выросшую в тепличных условиях всеобщего обожания и привыкшую получать все, что пожелает, по одному лишь щелчку пальцев.
От нее веяло неприступностью, аристократическим шиком, который я терпеть не мог, но ей это было к лицу. Передо мной прошла не просто красивая девушка, а настоящая роковая Femme Fatale, способная одним лишь томным взглядом из-под полуопущенных ресниц покорить сердце любого мужчины.
«Что ж, возможно, и не зря сюда пришел», мелькнула у меня в голове мысль, пока я невольно провожал эту загадочную незнакомку изучающим взглядом. В глубине души я даже почувствовал легкое, едва уловимое волнение, предвкушая, что этот вечер закончится очень даже приятно в одном из отелей города.
А после произошёл шок.
Нужно было видеть мое лицо в тот момент, когда Виктор, с широкой, сияющей улыбкой, полной гордости объявил эту ослепительную девушку своей… внучкой!?
В зале, где перебывалаа тишина, её разорвали удивленные возгласы и аплодисменты. Но для меня эта новость прозвучала как гром среди ясного неба.
Так это еще была Саша! Та самая Саша, продавщица из небольшого цветочного магазина на углу. Та самая Саша, что грозилась мне сначала вазой за неосторожное движение , а потом и вовсе кухонным ножом!
Я просто не мог поверить своим глазам, отказывался принимать эту невероятную реальность, мне казалось, что это какая-то ошибка, нелепая случайность, дурной сон. Но когда наши взгляды, наконец, встретились, я увидел в ее глазах… нет, не удивление или испуг, а явную, неприкрытую насмешку, словно она с самого начала знала, как все обернется, и получала от этой ситуации явное удовольствие.
Мне нужно выпить...Желательно залпом.
После того как Саша, словно триумфатор, спустилась со сцены, к ней тут же, как мухи на мед, слетелись многочисленные желающие поздравить, обменяться ничего не значащими любезностями и расспросить о том о сем. Но мне-то было прекрасно видно, как, улыбаясь и отвечая на их банальные вопросы, ее глаза нервно, почти лихорадочно искали в толпе какого-то определенного. Я следил за каждым ее движением, за каждым поворотом головы: куда смотрит она – смотрел и я, стараясь не упустить ни одной детали. И вот, кажется, она нашла того, кого искала. Возле изысканно сервированного шведского стола, украшенного ледяными скульптурами и экзотическими фруктами, стояла никто иная, как сама Лаврова, которая в данный момент с видом знатока рассматривала дизайн одежды окружающих ее дам. Саша, словно стрела, пущенная из лука, направилась к ней. Они обменялись, судя по всему, теплыми приветствиями, после чего на лице недавней незнакомки, промелькнуло удивление, быстро сменившееся широкой, искренней улыбкой. Должен заметить, что и сама Лаврова была сегодня на удивление улыбчива.