Она отстранилась, вернув на лицо свою фальшивую улыбку и, словно ничего и не было, бросила прищурив глаза:
— Ну что, ладненько?
— Я подумаю, — ответил, делая вид, что взвешиваю все «за» и «против»,— Раз отец нужен для разговора, то он… — я специально выдержал паузу, будто бы осматривая гостей, — …я не знаю где.
Саша собралась уже уходить, тяжело вздохнув, словно потратила последние силы на этот бессмысленный разговор, но я тут же остановил ее, с напускной галантностью, усаживая обратно на стул, словно она была фамильной хрустальной вазой династии Романовых, которую нельзя разбить, хотя очень хочется.
— Да ладно тебе, не дуйся, как мышь на крупу. Посиди ещё со мной, поразвлекай, а то скучно тут, как на похоронах соседской болонки, честное слово. Вон, даже музыка грустная какая-то играет. Ты хоть немного разгонишь эту унылую атмосферу.
— Я что тебе, клоун, чтобы развлекать? – прошипела девушка, сверкнув глазами, готовая вцепиться мне в глотку своими накрашенными коготками.
Да-а, умереть от рук такой эффектной девушки– не самая плохая участь. В конце концов, это лучше, чем заскучать тут до смерти.
— Не забывай, мы же с тобой теперь друзья не разлей вода, можно сказать, а друзья должны ладить друг с другом, как голубки. Ведь так? – я аккуратно намотал выпавштй локон ее волос на палец, а она лишь промолчала, бросив на меня испепеляющий взгляд. Уходить, к моему удивлению, не собиралась. – Так что, остаёшься? Значит, я тебя убедил своим неотразимым обаянием?
-Я остаюсь только ради Сергея Барского. Удобно что ваши столики рядом- Она покачала головой осматривая зал.
— Так что же конкретно ты хочешь от него? – уже серьезно, отбросив шутки в сторону, поинтересовался я.
— Любопытство, как известно, кошку сгубило, – уклончиво ответила она, загадочно улыбаясь. – Так что лучше тебе пока не знать. Целее будешь.
Едва я успел отвести взгляд, как прямо за спиной девушки возник Барский, бросая на меня пытливый, заинтересованный взгляд. Саша, явно удивленная направлением моих глаз, резко обернулась.
— Господин Барский! – воскликнула она, мгновенно преобразившись. Она подскочила, одергивая свое и без того безупречное платье и украдкой заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Сергей Михайлович, Елена Васильевна, здравствуйте! Я Воронова…
— Я уже в курсе, кто вы, – твердо отрезая, ответил Сергей, не дав ей закончить представление. – Память у меня, знаете ли, пока не подводит.
— Конечно, Сергей Михайлович, – ничуть не смутившись, словно колкость отца ее совершенно не задела, продолжала она, сохраняя на лице безупречную, отточенную до автоматизма любезную улыбку. Казалось, ничто не способно вывести ее из равновесия. – Мне бы хотелось попросить вас об уединенной беседе, без лишних ушей, так сказать. Дело весьма деликатное.
— С какой это стати я должен оказывать вам такую честь? – Сергей не собирался сдавать позиции, смотря на девушку сверху вниз с легким превосходством, словно оценивая ее. В его взгляде читалось нескрываемое любопытство, смешанное с осторожностью.
— Полагаю, вас заинтересует фамилия Рубцов? О, и, кстати, мне доподлинно известно, что вы совсем недавно встречались с моим дедушкой. Он мне о вас довольно много рассказывал, – с легкой, непринужденной улыбкой, словно между делом, Саша ловко, почти фокусническим движением, взяла два изящных бокала с подноса проходившего мимо официанта, который, казалось, даже не заметил ее маневра, и один протянула отцу. – Так что, могу я рассчитывать на ваше расположение и, как следствие, на небольшую беседу?
Барский, казалось, на мгновение потерял дар речи, словно эта дерзкая выходка слегка выбила его из колеи. Он молча, с пристальным, почти гипнотическим вниманием разглядывал Воронову, словно пытаясь разгадать ее истинные намерения, прочитать между строк ее слов. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с тревогой. Затем, наконец, после небольшой, многозначительной паузы, принял протянутый бокал и согласился на встречу в конце недели.
Саша, извинившись за беспокойство с вежливой интонацией, словно стараясь подчеркнуть формальность ситуации, грациозно развернулась на каблуках. Прежде чем исчезнуть ,она одарила меня мимолетной, но совершенно очаровательной улыбкой, бросив через плечо с легкой игривостью: «До встречи, Марк».
Сейчас эта улыбка разительно отличалась от той натянутой, фальшивой улыбки, что мелькала в начале нашего разговора – теперь она была совершенно искренней, без тени сомнения, и даже… тёплой.
– Ну и ну, какая шустрая! – Барский усмехнулся, запрокинув голову и допивая остатки игристого. – Выскочила, как чёрт из табакерки, и сразу требует встречи. Ха! – Он проследил взглядом за удаляющейся девушкой, в котором смешались то ли явное любопытство, то ли лёгкое раздражение, словно её внезапное появление нарушило его тщательно выстроенный порядок. Затем, резко повернувшись ко мне, уже с серьёзным лицом, спросил: – Ты с ней знаком?
– Да… Можно сказать, мы друзья, – ответил я, стараясь не выдать своего волнения под его пристальным взглядом.
– Друзья значит? – Барский растянул губы в едва заметной усмешке, и я кожей чувствовал, как он не сводит с меня глаз, словно пытаясь прочитать мои мысли. В его тоне послышались подозрительные нотки.
Не желая продолжать разговор чувствуя как приветствегные разговоры пойдут по второму кругу, я решил как можно быстрее удалится.
– Что ж, пойду перекурю, – сказал я, поднимаясь из-за стола. Не дожидаясь ответа, я направился к выходу оставляя Сергея и Елену.
Я зажал сигарету между губами, чиркнул зажигалкой и тут же жадно затянулся, выпуская струйку дыма в промозглый воздух. Взгляд, словно прикованный магнитом, снова и снова возвращался к окнам здания. Саша-Сашенька… Что же ты за диковинный цветочек, выросший невесть где? Что же ты задумала?