– Ба, ну какое шампанское, – смущённо улыбнулась я в ответ, аккуратно извлекая из сумки заветные бумаги, сложенные втрое и пахнущие типографской краской и успехом. – Думаю, это скорее… скромный первый шаг, маленькая победа на большом пути.
Но дома решили иначе.
«Скромный первый шаг» обернулся настоящим пиршеством. Грандиозный ужин собрал под нашей крышей всех, кто дорог сердцу. Ароматы, дразнящие и аппетитные, витали в воздухе, смешиваясь в пьянящий коктейль из жареного мяса, свежей выпечки и домашних солений. Атмосфера была настолько тёплой и душевной, что казалось, будто её можно потрогать руками, словно густой, золотистый мёд. Каждый подходил поздравить меня лично, не скупясь на искренние слова, горячие объятия и сияющие от гордости глаза.
И тут я заметила нечто новое. Взгляды… они изменились. В них больше не было просто того факта что я есть – теперь там светилась неприкрытая, искренняя гордость. Будто пелена спала с глаз, и они наконец-то увидели меня настоящую. Не просто наивную девчонку, строящую воздушные замки, а человека, который твердо стоит на ногах и уверенно идет к своей цели. Даже Алиса…Та самая Алиса, которая при нашей первой встрече удостоила меня лишь мимолётным, едва заметным взглядом, сегодня смотрела прямо в глаза, и в её взгляде я увидела… искренность. Чистую, неподдельную, как первый снег. В этот момент я поняла: что-то действительно изменилось.
Через время, Ника засобиралась домой. Она смущённо призналась, что немного перебрала с напитками и чувствует себя неважно. Сколько бы я ни уговаривала её остаться у нас еще на пару дней, предлагая ей уютное место для отдыха, она была непреклонна, как скала, и твёрдо решила уйти, добавив с лёгкой грустью в голосе, что и так слишком долго не появлялась дома. Сердце моё сжалось от беспокойства, и я, не раздумывая ни секунды, вызвалась проводить её. Но Ника, словно генерал, отдающий приказ солдату, повелительным тоном приказала мне оставаться за столом, не сдвигаясь с места. В её голосе звучала такая убеждённость, что спорить было бесполезно.
Тем временем, в другом конце стола, дед с Борисом уже вовсю наслаждались вечером, их щёки алели от алкоголя, а разговоры становились всё более оживлёнными и громкими. Они то смеялись, то спорили о чём-то, размахивая руками, словно пытались доказать друг другу что-то жизненно важное. Остальные же гости, рассевшись за столом, вели непринуждённые беседы, обсуждая обыденные, повседневные темы.
Тепло и хорошо.
Я ушла второй после Ники, уже отчётливо понимая, что мне с лихвой хватило хвалёного дедушкиного виски, который он приберёг для особого случая. Стоило только закрыть за собой двери, тут же упала на кровать не удомужившимь даже переодеться.
Потом. Чуть-чуть позже.
Время словно замедлило свой бег, погрузив меня в полудрёму. Телефон, безмятежно лежавший рядом на прикроватной тумбочке, вдруг ожил, засветившись ярким экраном, оповещая о пришедшем смс. Лениво протянув руку, я подняла его и, взглянув на экран, изумилась до глубины души. Ведь мне писал никто иной, как…
-Олег?! – невольно вырвалось у меня, и резко приняв сидячее положение на кровати, широко раскрыв глаза.
Сообщение оказалось коротким и ясным:
"В смысле ты внучка Воронова?!"
О, и тут началось.
— "Тебе тоже привет," — напечатала я, посмеиваясь себе под нос.
Ответ последовал практически мгновенно.
— "Мне же это не кажется?"
— "Ну, может и кажется. Откуда мне знать? Сходи к психиатру, он тебе точно скажет, глюки это или реальность".
— "НЕ ИЗДЕВАЙСЯ! Я ПРЯМО СЕЙЧАС ЧИТАЮ НОВОСТИ!"
Я хохотнула вслух. Представив его лицо, как он, наверное, сидит перед телефоном, глазами чуть ли не сверля экран. Наверное, еще и чай выплюнул от неожиданности.
Не удержавшись, набрала его номер.
— Алло! — протянула с той самой интонацией, которую можно описать как "ну, приветик, чем обязанa?".
— Какого хера я узнаю об этом из новостей?! –голос дрожал от смеси шока, возмущения и, кажется, легкой истерики. – Почему ты мне ничего не сказала?!
— Ну, во-первых, не ори, а то у меня тут кошка от испуга чуть на люстру не залезла, – спокойно парировала я. – А во-вторых, ты же любишь читать, вот и читаешь. Развиваешься, так сказать. Я что, виновата, что журналисты оказались проворнее меня? У них, знаешь ли, работа такая.
В трубке повисла короткая пауза, нарушаемая лишь моим тихим хихиканьем.
— Сашка! – прозвучало так громко, что я невольно отодвинула телефон от уха. Потом наступила зловещая тишина, которую он нарушил тихим, почти обреченным: – Ха-а… Почему ты мне не сказала?
— Погоди-погоди, – перебила его, стараясь придать голосу как можно больше невинности. – Мне кажется, я что-то такое слышала… Ах, вот оно! Кажется: "Я не буду тебе рассказывать, что и почему происходит в моей жизни".
— Саш… – простонал он.
— И еще было гениальное: «Ты не обязана все знать». Кажется, именно так и звучало. Что, память освежилась, голубчик? Теперь понял, каково это, когда тебя держат в неведении, как последнего идиота?
— Ты серьёзно сейчас?
— Более чем, Титов. Серьёзнее некуда. Ну так что ты теперь думаешь насчёт моих слов, а, просвещённый? – Я откинулась на подушки, зажав телефон между ухом и плечом, наслаждаясь моментом.
— Всё, ладно, мать Тереза, ты меня наказала, сполна. Мы в расчёте? – Голос Олега звучал натянуто и фальшиво, как будто он пытался выжать из себя хоть каплю раскаяния.
— Я ещё подумаю. Ты, кстати, где сейчас, дома, что ли? Я тут какие-то посторонние шумы слышу на заднем фоне.
— Да телик тут бубнит, – буркнул он. – Боже, как же теперь всё сложно стало, а.
— Это ты о чём? О том, что я вдруг стала богатой внучкой, аристократкой голубых кровей? Не переживай, не зазнаюсь, обещаю, и буду с тобой дружить, как и прежде, – подкалывала я парня, не упуская возможности лишний раз его поддеть. – Ну, конечно, если только не забуду, как ты вообще выглядишь.
Снова эта гребанная тишина.
— Кажется, теперь я с лёгкостью могу выплатить тебе долг, – с издевкой протянула я.
— Делай, как хочешь, но я с тебя не требую, – промямлил он. – А ты сама-то как? Небось продала свою квартиру и где-нибудь сейчас оттягиваешься?
— Ну, квартиру я не продала, но и не живу там, – ответила я с томной ленью. – У меня, знаешь ли, теперь скромный особнячок. Лежу тут, валяюсь, пьяная в потолок плюю.
— Ох, чую, теперь мне придётся перед тобой на цыпочках ходить?– вздохнул Олег.
— Именно, – подтвердила . – Так что старайся. А то мало ли что. Вдруг я решу, что мне нужны новые друзья. Более достойные, ну те что чаще появляются.
— Ну всё, всё, понял, – пробормотал Олег. – Буду паинькой. Только не бросай меня, милая подруга.
— Ладно, не брошу. Пока что. Но ты держи ухо востро...Олеж.
— Да?
— Когда я снова смогу тебя увидеть?
Он замолчал на мгновение, словно не знал, что ответить, а потом тихо произнёс:
— Не знаю, думаю, не скоро, Саш.