«Послушный пес на поводке...» — фраза эхом отозвалась в голове.
— Счет. И поживее.
Я расплатился, не глядя на цифры — деньги давно перестали иметь значение, когда речь шла о самоутверждении. Выйдя на улицу, я сразу почувствовал колючий холодный воздух, который немного остудил мой пыл. Достал пачку дорогих сигарет, щелкнул зажигалкой. Первая затяжка всегда самая глубокая. Дым наполнил легкие, принося кратковременное успокоение.
«Поводок», значит? «Дрессированный пес»? Я усмехнулся, глядя, как серый дым растворяется в сумерках. Саша Воронова совершила классическую ошибку: она приняла мою выдержку за слабость, а мою преданность интересам семьи — за рабство. Она думает, что знает правила игры, потому что прочитала пару учебников по стратегии. Но в моем мире стратегия пишется кровью на асфальте, а не чернилами на бумаге.
Карман пиджака завибрировал. Достав телефон, я увидел имя: Олег.
— Говори, — бросил я в трубку, не тратя времени на приветствия.
— Марк Сергеевич, — голос Олега звучал приглушенно, на фоне слышался гул игровых автоматов и звон фишек. — У нас новости по человеку Захарова.
— И? — я прищурился, стряхивая пепел на чистый тротуар.
— Мы его взяли. Тихий тип, пытался сбросить телефон, когда мои ребята его прижали. Сейчас сидит в подсобке, ждет «разъяснительной беседы».
— Сейчас буду.
Подъезжая к одному из наших закрытых клубов, где в подвале ждал человечек Захарова, я уже прокручивал в голове сценарий допроса. Мне нужны были не просто признания в махинациях с казино. Мне нужны были ниточки, ведущие к тем самым «грязным дельцам» Артура.
Тот самый «гений», который пытался провести счета Захарова через казино Барских, сидел на табурете, привязанный к нему собственным ремнем. Жалкое зрелище. Интеллигент в очках, дрожащий при каждом звуке шагов.
— Ну что, бухгалтер, — я медленно снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку свободного стула, оставшись в одной рубашке. Закатал рукава, открывая татуировки, скрытые до этого под белым сукном. — Рассказывай, как ты планировал обмануть моего отца и выйти сухим из воды?
— О, сам наследный принц пожаловал! — выкрикнул он, сорвавшись на фальцет. — Что, папочка послал своего главного жополиза разобраться с мелкими проблемами?
— Жополиз? — я почти ласково улыбнулся, остановившись перед ним — Интересный выбор слов для человека, чья жизнь сейчас зависит от того, насколько быстро его связки начнут генерировать полезную информацию.
— Хорошую ты фамилию себе выбрал, Барский — Ухмыльнулся тот.
— Имя.
— К чему тебе знать имя такой сошки как я? Вот что тебе скажу — Незнакомец сплюнул практически возле моих ног — Не лезли б вы к Захарову, пока еще не поздно.
Не стал отвечать. Секундная тишина — и я с размаха впечатал кулак ему в челюсть. Звук удара, глухой и влажный, эхом отскочил от бетонных стен.
Голова парня мотнулась в сторону, очки слетели, со звоном ударившись об пол. Я не дал ему прийти в себя: схватил за волосы, заставляя смотреть мне в глаза. Его лицо уже начало опухать, из разбитой губы потянулась тонкая струйка крови.
— Захаров? Твой хозяин сейчас сидит где-то и пьет виски, пока ты тут глотаешь собственную кровь. Он уже списал тебя в расход.
Я нанес еще один удар, в живот, чувствуя, как под моими костяшками содрогается его тело. Бухгалтер согнулся, насколько позволяли путы, хрипя и ловя ртом воздух.
— Послушай меня внимательно, — наклонился к его уху, сжимая челюсть так, что зубы скрипнули. — Артур заигрался. Он не просто ворует наши деньги — он метит туда, где ему не место. Что еще Захаров мутит за нашей спиной? Где его слабые места? Какую игру он ведет с нашими поставщиками?
На это смертрик лишь хрипло рассмеялся.
— Пошел. Ты . В жопу.
— Плохой ответ, бухгалтер.
Глава 20
Я смотрела на закрывающуюся за мной дверь ресторана, и только когда прохладный уличный воздух коснулся моего лица, я позволила себе выдохнуть. Пальцы, сжимавшие ремешок сумочки, побелели. Ноги были ватными, но я заставила себя идти ровно, чеканя каждый шаг по тротуару под прицелом взглядов моих охранников.
Внутри всё клокотало от смеси ярости и липкого страха, который я так тщательно прятала за маской безразличия.
Родошла к машине. Телохранители синхронно вытянулись, один из них распахнул заднюю дверцу. Я замерла на секунду, глядя на свое отражение в тонированном стекле. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах, но всё ещё непоколебимая.