Они продержали Лондона ещё десять минут, но больше ничего не узнали. Элиас знал, что так и будет. В конце концов, они велели ему никуда не уезжать и отпустили.
Элиас откинулся на спинку стула. Лондон лгал. Это было видно по его глазам. Он смотрел прямо, не мигая, когда сказал: «Можете мне поверить».
— Дело было не в золоте, — пробормотал Лео.
— Не в нем.
Поведение Лондона подтвердило то, что Элиас уже понял из протокола допроса. Он не знал о золоте и не считал его важным.
Нет, проблема была глубже.
Лео сложил пальцы домиком, его тон был методичным, почти отстранённым.
— Третья штурмовая группа — лучшая команда на жёлтом и оранжевом уровнях. Малкольм и Лондон часто работали вместе. Лондон считал Малкольма равным себе в профессиональном плане. По его мнению, они находились на одном уровне. Если бы он пошёл против Малкольма, это привело бы к напряжённости и конфликту. Лондон терпеть не может напряжённость. Он не хотел раскачивать лодку. Было ли это ошибочным проявлением профессиональной вежливости?
— И профессионального высокомерия, — сказал Элиас. — Ты его слышал. Ничего крупнее сталкера не нашли. Нарушения непредсказуемы. Ничто нельзя принимать как должное. Он расслабился.
Глаза Лео вспыхнули белым.
— Он лжёт. Я не могу этого доказать, но я это чувствую.
— Дело в отсутствии чувства вины, — сказал ему Элиас.
Люди, потерявшие свои команды во время прорывов, были в ужасном состоянии. Некоторые были в маниакальном состоянии, другие — в кататоническом. Ему пришлось заранее назначить вратопроходцев для предотвращения самоубийств. Вот почему в штате были психиатр, психолог и несколько терапевтов.
— Лондон слишком агрессивен, слишком настроен на конфронтацию, — сказал Элиас. — Он снял с себя всю ответственность. В одном он прав — я поставил его в такое положение. Ответственность лежит на мне.
— Прошло три года с Лансинга… — сказал Лео. — Он до сих пор ни разу не облажался.
— Насколько нам известно. В разломе произошло одно из двух. Либо Лондон говорит правду и он герой, спасший трёх шахтёров, либо он трус, бросивший свою команду на верную смерть.
— Как думаете, что это? — спросил Лео.
— Думаю, он увидел что-то, что привело его в ужас, и он сбежал. Единственный способ доказать, что произошло — это осмотреть место добычи и тела, если от них что-то осталось. Мне нужны основания, чтобы отстранить его от должности.
— А с Мелиссой, которая его поддерживает, у нас их нет. — Лео нахмурился. — Если мы понизим его в должности, это будет выглядеть так, будто мы сделали из него козла отпущения.
— Это не самая большая наша проблема. Если мы понизим его в должности без доказательств, он переметнётся в «Стражи» или любую другую гильдию, которая захочет его принять. На бумаге он выглядит неплохо. Он снова будет стремиться стать капитаном сопровождения, потому что ему нравится эта работа, и в следующий раз, когда всё пойдёт наперекосяк, погибнет ещё больше людей. — Элиас выдохнул. — Нам нужно как можно скорее проникнуть в этот разлом.
— Согласен, — сказал Лео.
— Ты нашёл Джексона? — спросил Элиас.
— Пока нет. Мы делаем всё, что в наших силах.
— Знаю.
Сидеть сложа руки было невыносимо, но идти в разлом без Джексона было самоубийством. Дело было и в скорости, и в силе исцеления. Два года назад ему нанесли удар в сердце и отрубили левую руку, но Джексон вытащил нож из его груди и продолжил размахивать им, пока рука за считанные минуты не отросла заново. Что-то уничтожило команду Малкольма и так напугало Лондона, что он бросился к выходу. Они не могли рисковать ещё чьими-то жизнями.
— Вам нужно отдохнуть, сэр, — тихо сказал Лео.
Элиас поднял глаза. За окном было раннее утро. За последние сорок восемь часов он проспал четыре часа.
— Внизу у нас есть койки, — сказал Лео. — Если что-то случится, если я что-то узнаю, я разбужу вас.
Элиасу не хотелось спать, но его организму это было необходимо, и он знал, что отключится, как только его голова коснётся подушки.
— Разбуди меня, как только найдёшь Джексона.
— Да, сэр.
***
НАПРЯЖЕНИЕ.
Ручей не светился. Я ещё немного посмотрела на него, но увидела только прозрачную воду. Она текла из расщелины в скале, образуя узкое, но глубокое русло, которое пересекало огромную пещеру.
Чавк, чавк…
— Может, ты уже перестанешь это делать?
Мишка оторвала окровавленную морду от тела сталкера и недоуменно посмотрела на меня.
— Я серьёзно.