Ну, конечно, у вас проблема.
Из врат вышла женщина и махнула рукой. Разведчица, которую оставила штурмовая группа. Час прошёл без происшествий, и пора было выдвигаться.
— Ладно, народ! — крикнул Лондон. — Вы знаете, что делать. Последняя проверка снаряжения. Выдвигаемся через две минуты.
— Что случилось?
Мне нужно быстро со всем этим расквитаться. Телефоны внутри врат не работали. Не было связи, а если попытаться сделать фото или записать звук, то можно было получить только помехи. Лондону нужно было придерживаться графика и учитывать возможные задержки. Если мы опоздаем на пять минут и случится беда, даже если она будет совершенно не связана с нашим опозданием, Гильдия его за это по головке не погладит.
— Тия покинула кампус без разрешения.
Мелисса закатила глаза.
— Так. — Что она там учудила…
— Перед уходом несколько студентов и преподаватель слышали, как она угрожала причинить себе вред.
— Что?
— Мы обязаны связаться с полицией…
— Пожалуйста, ничего не делайте. Дайте мне сначала с ней поговорить. Я вам сейчас перезвоню!
Я завершила разговор и набрала номер Тии.
Би-и-п.
Она бы не стала. Тия не стала бы. Ни за что на свете.
Би-и-п.
Би-и-п.
Я знала своего ребёнка. Она бы не стала.
— Да, мам?
— Ты что, собираешься причинить себе вред?
— Чего?
Бригада шахтеров выстроилась перед вратами. Лондон многозначительно посмотрел на меня.
— О, смотрите-ка, у Стеллы собака сломалась, — слишком громко сказала Мелисса.
Стелла сделала вид, что трясёт поводок Мишки.
— Не включается. Что-то сломалось.
Лондон направлялся к нам.
— Звонили из Академии. Ты сказала им, что собираешься причинить себе вред, и покинула кампус.
— Ну, знаешь, может, мне стоит покончить с собой, потому что нам только что задали пятое эссе, которое нужно сдать до следующей недели…
— Тия! — Я не смогла сдержать дрожь в голосе. — Это действительно серьёзно. Мне нужно, чтобы ты была честна со мной. Ты думаешь о том, чтобы причинить себе вред?
Лондон сократил расстояние между нами.
— В чём дело? — тихо спросил он.
— Дай ей минутку, — сказала ему Мелисса. — Она общается с дочкой.
— Нет. Я была в столовой, снова провалила латынь, а потом нужно сдать еще пятое эссе…
Лондон встретился со мной взглядом.
— Три минуты.
«Спасибо», — одними губами произнесла я. Три минуты были настоящим подарком.
— … Мистер Уолтон съязвил, что я не стараюсь, а я ответила: «Просто убейте меня, это решит все мои проблемы…»
И…?
— … А потом я пошла за кофе в «Старбакс»! Я всегда тайком хожу за кофе. Все так делают. Всем всё равно!
Это была не настоящая угроза. Кто-то слишком остро отреагировал. Облегчение накрыло меня ледяной волной. Это была не настоящая угроза.
— Мистер Уолтон меня ненавидит!
— Тия, я уже подхожу к вратам. Школа хочет вызвать полицию.
— Что? Почему?!
— Если это произойдёт, всё станет очень сложно, и я не смогу помочь, потому что окажусь внутри разлома. Мне нужно, чтобы ты вернулась в школу и всё исправила.
— Уже бегу! Почти на месте.
Я направилась к вратам.
— Я сейчас захожу в здание школы.
— Поцелуй их в зад, делай что хочешь, но обязательно исправь ситуацию. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Мама…
Впереди показались врата.
— Ну вот, началось, — пробормотала Мелисса.
— Мне нужно идти, Тия.
— Мама!
— Да?
— Не умирай!
— Не буду, — пообещала я. Я повесила трубку, выключила телефон и положила его в карман на молнии своего комбинезона.
— Помните, — крикнул Лондон. — Мы вместе войдём и вместе выйдем. Никого не оставим.
Перед нами клубился туман, сдерживаемый невидимой границей. Я глубоко вздохнула и шагнула в темноту.
***
ПРОЙТИ через врата было всё равно, что проталкиваться сквозь густое желе.
Я моргнула, пытаясь привыкнуть к тусклому свету.
Передо мной тянулся каменный коридор, освещённый участками биолюминесцентных лишайников, мха и грибов. Они карабкались по стенам, сияя бирюзовым, зелёным и лавандовым светом. Некоторые из них извивались, как побеги папоротника, другие расползались сетью, как свадебная фата с грибами-вонючками.
Ощущение чужеродности врезалось в тебя. Все выглядело незнакомо, пахло как-то не так, и я не чувствовала себя как дома. У меня волосы встали дыбом. Страх пробежал по рукам, словно горячие электрические иглы. Я хотела выбраться из этих врат. Желание развернуться и побежать обратно к знакомому голубому небу, было непреодолимым.