Я выберусь из этой пещеры, и больше никогда не буду об этом думать. Я сотру это из своей памяти.
Я жевала мясо и пыталась думать о чём-то другом. К счастью для меня, мне было о чём поразмыслить.
Когда мы пересекли каменный мост, ведущий из той маленькой пещеры, я что-то почувствовала. Это было далеко, скрыто за бесчисленными стенами пещеры и сплошным камнем, какой-то узел… чего-то. Я не могла толком описать это. Это было похоже на горячий магнит. Он притягивал меня, но не в приятном смысле. Это было больше похоже на душевную боль, на занозу, застрявшую в моём сознании.
Сталкеры и другие существа не давали мне расслабиться, поэтому я просто не обращала на это внимание и продолжала идти. Но сейчас, когда ничто не отвлекало меня, это не давало мне покоя. Это могло быть что угодно, но наиболее правдоподобное объяснение обычно оказывалось верным.
Я начала осознавать присутствие якоря.
Большинство вратопроходцев не чувствовали якорь, пока не оказывались прямо над ним. Далёкое ощущение обычно возникало благодаря необычайной силе, присущей Талантам высшего уровня. Не все могущественные члены гильдии могли почувствовать якорь издалека, но все, кто мог, относились к высшему слою Талантов.
Я наклонилась над ручьём и попыталась разглядеть своё отражение. Я почти ничего не видела. Свет был слишком рассеянным. Мои руки и ноги выглядели не так уж сильно, но я была в комбинезоне.
Мне нужно было найти где-нибудь отражающую поверхность. Я не хотела зацикливаться на этом. Пока я была достаточно похожа на себя, чтобы меня узнавали, всё было в порядке. Я изучала свою кровь с помощью таланта и была почти уверена, что пройду тесты на ДНК. Моя способность к регенерации была гораздо глубже, на клеточном уровне.
Более серьёзной проблемой был якорь. Он был ближе, чем в начале пути. Мы шли к нему. Я не хотела идти к якорю. Я хотела идти к вратам и выходу. Но сейчас у меня не было особого выбора. Даже если бы я захотела повернуть назад, я бы не смогла. Мы продирались сквозь лабиринт туннелей, как сквозь ушко в иголке, и я не помнила обратной дороги.
Штурмовая группа выбрала путь к якорю, который вёл в сторону от места добычи. Теоретически, если я найду камеру с якорем, я могу попытаться найти этот путь и по нему добраться до врат. Однако чем ближе вы подходили к якорю, тем сложнее становились столкновения.
У меня было два варианта: бесцельно бродить по этим пещерам или направиться к якорю. Даже если я не смогу найти путь, по которому прошла первая штурмовая группа, «Холодный Хаос», в конце концов, отправит вторую ударную группу. Присоединяться к ним будет слишком опасно. Велика была вероятность, что «Холодный Хаос» хочет моей смерти, чтобы избежать масштабного скандала и санкций, которые последовали бы за признанием того, что Лондон бросил меня. Так что бросаться в объятия штурмовой группы «Холодного Хаоса» было бы неразумно. Но я могла пойти по их следам или проследить за ними до врат, оставаясь незамеченной. Я научилась передвигаться бесшумно.
Якорь был единственным логичным выбором. Придётся рискнуть. По крайней мере, теперь я знаю, в каком направлении двигаться.
Через пятнадцать минут Мишка отошла в угол, к камням, чтобы справить нужду, и вернулась.
— Теперь пойдем?
Собака завиляла хвостом.
Может, нам стоит передохнуть…
Стена пещеры у мишкиных экскрементов сдвинулась.
— Ко мне! — рявкнула я.
Мишка подбежала ко мне.
Стена задрожала и рухнула, обвалившись на пол.
Я перепрыгнула через ручей. Мишка прыгнула вместе со мной. Мы преодолели около четырех с половиной метров и приземлились на другом берегу.
Куски стены посыпались на тушу сталкера. Я напряглась. Жуки размером около 30 сантиметров с хитиновым панцирем, который идеально имитировал камень.
Я попятилась.
Жучиный водоворот раскрылся, обнажив голый скелет. Не осталось ни кусочка плоти. Если бы мы заснули здесь…
— Я чертовски ненавижу это место. Уходим, Мишутка. Пока нас не сожрали пещерные пираньи.
Я направилась во тьму, а моя верная собака затрусила рядом.
***
Я СИДЕЛА, скорчившись, на узком каменном выступе над огромной пещерой. Рядом со мной лежала Мишка и грызла бедро сталкера.
Длинные прожилки люминесцентного кристалла то тут, то там рассекали потолок и тянулись вверх по стенам, сияя, как мощные лампы, и превращая темноту в мягкие сумерки. Мой талант подсказал мне, что это камень джубар, минерал из разлома, который сияет, как прожектор. Самый большой камень джубар, который я видела до сих пор, был размером с мой кулак.