— Спасибо.
Он кивнул.
Прошло десять лет с тех пор, как Роджер бросил нас. Десять лет я была одна, заботилась о детях, оплачивала счета, просто выживала. Все решения в моей жизни принимала я сама, без чьей-либо поддержки или помощи. Я привыкла к этому, но Лондон напомнил мне, каково это — делить обязанности с кем-то. С кем-то, кому не всё равно, выживешь ты или умрёшь.
Худшего момента, чтобы размышлять и не придумаешь. Я пообещала дочери, что вернусь. Мне нужно было сосредоточиться на этом.
Коридор разветвлялся. Мы повернули направо. Хотчкинс, невысокий темноволосый мужчина, нарисовал на стене оранжевую стрелку, направленную назад. Он делал это каждый раз, когда мы поворачивали. Доказано, что люди, спасающиеся бегством, плохо ориентируются.
Впереди, среди камней блеснул светящийся столб. За ним в луже крови лежали восемь мохнатых тел. Моя нога что-то задела. Это была стреляная гильза. Пол пещеры был усеян ими. Штурмовая группа дала здесь бой.
Мы прошли мимо тел, огибая их по бокам. Трупы были крупными, размером с немецкого дога, с длинными волчьими челюстями и массивными лапами с крючковатыми когтями. Их шкуры, изрешечённые пулями, были покрыты лохматой серо-голубой шерстью. Они не были похожи ни на что из того, что могла породить наша планета.
— Разновидность сталкеров Кэллоуэя, — сказал Лондон. Его голос звучал совершенно спокойно.
— Ага. Их было много, и они как губки. Они впитывают пули, словно те ничто, и продолжают наступать, — сказала Елена. — И они плюются кислотной желчью.
— Полезно знать, — сказал Лондон.
— Мы сделали все возможное, чтобы навести порядок, но это место — настоящий лабиринт, — тихо сказала Елена. — Проходы ведут куда угодно, так что мы можем наткнуться на кого-нибудь. Мы не встретили ничего более опасного, пока не спустились гораздо глубже, так что…
— Не волнуйся, — сказала Стелла, стоя у них за спиной. — Мишка даст нам знать, если что-то случится.
Елена холодно улыбнулась ей.
— Я сообщу, если что-то случится.
— Не обращай на неё внимания, Мишка, — пробормотала Стелла. — Она ничего такого не имела в виду.
Мишка дёрнула правым ухом. Однажды я поглажу эту собаку.
Елена продолжала скользить вперёд, и на её лице не было ни капли тепла.
У многих боевых Талантов развились схожие способности, причём их было так много, что правительство начало их классифицировать. Класс «танков», к которым относились Лондон, как «хранитель клинка», или Аарон, как «бастион», обладал множеством защитных навыков, поэтому они привлекали внимание противника и принимали удар на себя. Класс «наносящих урон», в который входили штурмовики или импульсные резчики, атаковали цель, вызывая быстрое разрушение.
Елена была следопытом из класса «разведчиков», обладавшим обостренным слухом и зрением, повышенной скоростью и безошибочным чувством направления. Если она хорошенько сосредотачивалась, то могла услышать, как кто-то шепчется за закрытой дверью двумя этажами выше. Но какой бы крутой ни была Елена, я бы в любой день доверилась Мишке, а не ей. Не зря каждая гильдия брала с собой в разломы собак. Межпространственные чудовища пугали их, и они предупреждали нас, когда что-то приближалось. Собаки были нашей лучшей системой раннего оповещения.
Пещерный проход продолжал разветвляться. Налево, налево, направо, ещё раз направо, и каждый туннель светился разноцветными лишайниками и грибами. Елена была права, это место было похоже на лабиринт. По крайней мере, нам не пришлось идти далеко. Я видела предварительную схему пролома, и место добычи находилось в полумиле от входа, в стороне.
Путь был свободен, туннели пусты, и Мишка хранила молчание. Как и при любом другом внедрении. Это должно было стать привычным делом, но не стало. Я всё время ждала, что случится что-то ужасное.
Десять лет назад, когда первые врата появились из ниоткуда рядом с крупными населёнными пунктами, человечество было застигнуто врасплох. Мы оцепили их, чтобы тщательно изучить, но не успели опомниться, как врата распахнулись, и в мир хлынула орда монстров.
Теперь мы знали о вратах гораздо больше. За каждыми вратами была брешь — миниатюрное измерение, до краёв наполненное существами, настолько опасными, что они были скорее биологическим оружием, чем живыми существами. Это измерение соединяло Землю и враждебный мир, как трап, соединяющий два корабля. Через разломы враг попадал из своего мира в наш.
У каждого разлома был якорь, ядро, которое его стабилизировало. Как только разлом появлялся, якорь начинал накапливать энергию. Когда её становилось достаточно, врата прожигали ткань нашей реальности и открывались, выпуская монстров в наш мир, где они бесчинствовали и убивали всё на своём пути. Чем опаснее был разлом, тем больше времени требовалось, чтобы он лопнул.