Джово неторопливо побежал вперёд, его движения были свободными и расслабленными. Он подпрыгнул и перерезал верёвку, которой рюкзак был привязан к потолку. Лис развязал узел. Из рюкзака посыпались монеты, серьги-кольца, пояс… Он усмехнулся и отбросил всё это в сторону. Того, что ему было нужно, чтобы вернуться домой, там не оказалось.
Звук скользящего камня заставил меня обернуться. Гресс вошёл в тот же проем, через который мы вошли, почти бесшумно ступая по каменному полу. С другой стороны комнаты у другого прохода появился огромный и грозный скелжар. За ними опустились каменные плиты, перекрыв выходы.
Ловушка захлопнулась. И это была хорошая ловушка.
Гресс изучал меня. Он был два метра ростом и облачён в саван пожирателя — серую, на вид потрёпанную одежду, которая колыхалась и двигалась вокруг него. Не будучи ни растением, ни животным, он питался жидкостями тела носителя. Взамен он жалил всё, к чему прикасался, нанося мощный парализующий яд, а затем высасывал свою жертву досуха.
Грессы были худощавыми существами с шестью конечностями: две из них служили им ногами, а четыре — руками, причём у каждой пары были свои плечи, расположенные одно под другим. Они эволюционировали, чтобы лазить по своему каменистому миру, а их дальние родственники до сих пор сновали по каменным норам на всех шести ногах. Грессы плохо владели колющим оружием, но отлично рубили, и четыре клинка в руках убийцы отражали это. Узкие и изогнутые, они больше походили на серпы, чем на мечи.
Гресс уставился на меня своими идеально круглыми глазами с огромными тёмными зрачками, окружёнными узкими фиолетовыми радужками. Саван оставил нетронутой лишь узкую полоску плоти вокруг глаз и похожего на ящерицу носа. Кожа цвета горчицы, смешанного с перламутровым порошком, свисала с его скул, так как саван высосал из его тела весь лишний жир. Он был машиной для убийства, состоящей из скелета, смертоносным вихрем сверкающих клинков, и он собирался показать мне, как быстро он может резать.
Джово издал короткий резкий звук, полный ярости и возмущения. Его шерсть встала дыбом, и на мгновение он раздулся почти вдвое. Я взглянула направо. Он смотрел на скелжара. На ошейнике зверя болтался странный металлический браслет.
Гресс использовал сокровище Джово, чтобы украсить своего питомца. Какое оскорбление!
Большой кот открыл пасть и кашлянул. Это было похоже на смешок.
Рядом со мной зарычала Мишка. Это было совсем не похоже на рычание земной собаки.
Я сняла рюкзак с плеча. Я научила Мишку четырём командам, но «Холодный Хаос» научил её остальным. Пришло время применить эти знания на практике.
Я указала на кота.
— Фас!
Мишка бросилась в атаку, словно выпущенный из пушки снаряд. Я отскочила, превратив меч в длинное узкое лезвие, обоюдоострую катану, которой можно было как рубить, так и колоть. А потом гресс набросился на меня.
Я напряглась, растягивая время. Это дало мне долю секунды, которой хватило, чтобы понять, как он атакует. Я бросилась прочь, пятясь назад и выставив перед собой меч. Серпы устремились ко мне, и я отбила их в сторону, заблокировав ровно настолько, чтобы они не задели меня. Металл зазвенел, когда его клинки ударились о мой меч.
Он был быстр, невероятно быстр. Если бы один из этих серпов попал в цель, он бы разрубил мне руку до кости.
Удар-удар-удар.
Я вонзила меч в узкий промежуток между его ударами. Гресс отступил, словно его потянули за веревку, увеличив расстояние между нами до восьми метров, и снова бросился в атаку.
Удар-удар-удар.
Моя рука болела от ударов. Лезвие скользнуло слишком близко, едва не содрав кожу с моего предплечья. Я отпрыгнула назад, вложив в прыжок всю свою новую силу. Я пролетела шесть метров. Это дало мне секунду, и я побежала назад, прямо мимо скелжара. Я мельком увидела, как Мишка с Джово набросились на огромную кошку. Джово подпрыгнул, и его клинки просвистели в воздухе. Скелжар набросился на него, обнажив конические клыки, похожие на зубья медвежьего капкана. Каким-то чудом он промахнулся, и Мишка бросилась вперёд, вцепившись зубами в заднюю лапу кота.
Гресс снова набросился на меня, сверкая серпами. Я продолжала отступать, по кругу, на ходу блокируя удары. Мне требовалась вся моя скорость. Он был неумолим. Неудержим, неутомим. Он мог заниматься этим весь день.