— Дерьмо, — выругался Рейн. Его взгляд изменился, тут же стал жалостливым. А вот и плюс моего нового состояния: раньше бы я разозлилась из-за жалости по отношению ко мне, а сейчас плевать.
— Судя по всему, чувства остались при тебе, — заметила я. — Тогда чего лишился ты?
Рейн прикрыл глаза. Он знал, что потерял, но говорить не хотел. Точнее, не хотел озвучивать, как будто тогда слова станут реальными.
— Я думал, это слабость из-за близкой смерти, но… — с трудом выдавил он. — Я не чувствую своего внутреннего зверя, не чувствую магии, не чувствую вампирской энергии.
— Ты стал человеком, — тихо произнесла я. — Простым смертным.
Мы помолчали некоторое время, прощупывая свои внутренние состояния. А еще мы пытались обдумать наше будущее. Как жить дальше? С нашим новым состоянием… Особенные дети пары, которая вообще не должна была иметь детей, стали еще более особенными. Искалеченными. Неполноценными.
— Мы поменялись ролями, — вдруг сказал Рейн. Голос его был слабым, явно наш разговор ухудшил его состояние. — Когда отец узнает, что я теперь слабее котенка, то окружит меня непроницаемой защитой. А ты со своей магией способна самостоятельно защитить себя.
— Действительно, — задумалась я. — Какая ирония.
Половину жизни я мечтала о свободе, которая досталась Рейну, и завидовала ему. Хотела быть на его месте. Вот и сбылась мечта, только не так, как представлялось в воображении.
— Не говори никому о моей слабости, — жарко попросил Рейн, приподнимаясь на локтях. Он смотрел на меня с мольбой, лицо его влажно блестело от пота. — Мне нужно кое-что сделать сначала.
Я пожала плечами.
— К счастью, ты не так уж и часто бахвалился своей магией. Поэтому ты легко сделаешь вид, что все как прежде. Я же сохраню твой секрет.
Рейн тяжело откинулся назад и слабо улыбнулся.
— Спасибо, — облегченно выдохнул он. — Я боялся, что вместе с чувствами исчезла твоя человечность.
— Тогда бы во мне была кровожадность, — возразила я. — Жестокость. А это тоже чувства. Я помню свою любовь к тебе, и этого достаточно для помощи. Если тебе потребуется что-то еще — только попроси.
Рейн тяжело закашлял, повязка на его груди окрасилась красным.
— Ну конечно, попрошу. И не я один, — выдавил он после того, как я громко позвала лекаря.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.
В кабинете лекаря послышался шум, видимо, он дежурил там, чтобы при первой возможности оказать нам помощь.
— Ну как же, — хрипло рассмеялся Рейн. — Без прошлой порывистости и с новыми способностями ощущать истинные эмоции ты становишься лучшим кандидатом на престол. Поздравляю, Эрида, теперь ты полноправная наследная принцесса.
Это длинное высказывание забрало у него последние силы: Рейн отключился. Пришел Дориан, начал ему менять повязку. Я притворилась уставшей и сделала вид, что снова заснула.
20.2
Как только дверь за лекарем закрылась, я тут же поднялась и надела халат поверх сорочки. Ленты, чтобы заплести растрепанные волосы, не нашла, поэтому вышла так.
Выскользнуть из лечебницы через другую дверь, ведущую в коридор, оказалось чрезвычайно легко. Правда, я тут же наткнулась на стражника, но он даже осознать ничего не успел, как рухнул на пол. Моя магия подействовала на него легко, даже играючи, и он тут же заснул.
Я даже скрыть не пыталась своего променада. Шла целенаправленно в свою комнату, желая принять ванну и привести себя в порядок. Попадавшуюся стражу ожидала та же участь, что и дежурившего у лечебницы.
Приняла ванну, используя пену, масло и прочие прелести женской гигиены, но не ощутила ни капли наслаждения. Потом долго красовалась у зеркала, пытаясь ощутить в себе восхищение. В сдержанном черном платье, украшенном золотой вышивкой, я выглядела прекрасно. А когда приподняла волосы, оголяя шею, стала похожей на маму. Раньше такие моменты радовали.
Черт, даже сожаления не чувствую. Действительно кукла, как назвать иначе.
Дверь покоев открылась, но я даже не шелохнулась. В отражении я заметила Исмара. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, на бледном и уставшем лице это смотрелось очень жутко.