Время было сложное, ситуация не сразу разрешилась мирно, поэтому на меня быстро перестали обращать внимание. И мое измененное состояние никто не заметил. Точнее, заметил отец, но ему новая я нравилась, и он думал, что со мной все порядке. Могла бы заметить мама, но она почти все время проводила около Рейна. Он восстанавливался с трудом и редко приходил в сознание.
Через неделю брат все-таки встал на ноги. С трудом, и пришлось использовать трость. В другой момент его бы могло это унизить, однако сейчас Рейн не обращал на это внимание. Его интересовало иное.
20.4
— Мне нужна твоя помощь, — заявил он, притащив меня в свой кабинет.
Я вскинула бровь и удобнее устроилась в кресле.
— Нужна сиделка? — поинтересовалась я.
Леон, в это время решивший выпить разбавленного вина, поперхнулся и громко закашлялся. Он посмотрел на меня с удивлением.
— Меня пугает твое новое состояние, — заметил он.
— О, я знаю, — кивнула я. — Ты как открытая книга. Вообще-то, вы оба.
Леон открыл рот, чтобы высказать свою догадку, но Рейн вернулся к главной теме.
— Я допустил ошибку, отпустив Фиру к своему опекуну, — признал он, тяжело опираясь на край стола.
— Фира? Та вертихвостка, что окрутила тебя? — криво улыбаясь, уточнила я.
Глаза Рейна потемнели, но он сдержался. Он и раньше был каменной глыбой, скрывая свои чувства, а теперь стал еще хуже. Пытался доказать всем, что он в порядке.
А затем я выслушала всю его историю. Манипуляции Фиры, их встречи, её страх перед опекуном. Разговор с Лотом о проклятии всех фейри. О том, что Фира попала в капкан, из которого не выбраться. Точнее, выбраться, но для этого нужна смерть — её или Доминика Венса.
— Так в чем проблема? — я удивленно развела руками. — Убейте этого ублюдка, вот и все.
Рейн и Леон переглянулись, и сразу стало понятно, что легкого пути не будет.
— Для этого я отправил Леона обратно в Тиссен, едва мы поговорили с Лотом, — признал брат, сжимая ручку трости до такой степени, что побелели костяшки пальцев. — Но ничего не вышло, потому что… Венс оказался не таким простым.
— Я выяснил, что именно он является Хозяином Тиссенских Трущоб, — признал дракон, залпом допивая вино.
Я потерла лоб и фыркнула. Это тупое прозвище иногда звучало в беседах нашей семьи, но я всегда воспринимала его как назойливое насекомое.
— Да уж, умеешь ты подбирать себе любовниц, — усмехнулась я. — Воспитанница главного преступника города.
— Проблема в том, что его особняк сейчас — самое охраняемое место. Столько защитных заклинаний я не видел даже на сокровищнице нашей семьи, — покачал головой Рейн. — Он что-то подозревает.
— Пока вы были в отключке, — произнес Леон, — я успел выяснить, что Доминик собирается выдать Фиру замуж за Джейсона Логна. Так сказать, закрепить сделку.
— Джейсон Логн — это… — протянула я, пытаясь вспомнить.
— Кузен родеронского короля, — напомнил Рейн. — Он здесь, в Тиссене, якобы в качестве свиты. Но он планирует заключить сделку с Венсом. Подробностей мы не знаем, но это связано с контрабандой.
Я так понимаю, единственный способ спасти Фиру, — дождаться, когда из особняка её повезут в храм. В храм Илзе, где и заключались браки, было запрещено заходить с оружием. Это могло бы сыграть нам на руки. Но, помимо оружия, оставалась магия, которую могли бы применить подручные Венса. А самое страшное, чего боялся Рейн, — то, что Фира по приказу своего хозяина могла навредить себе. Для предотвращения такой опасности и нужна я.
— Любую магию можно отразить, — пояснил Леон. — Потому что она изучена, и люди Венса готовы к этому. Но божественная магия, которой награждена ты, сильнее. К тому же, мало кто о ней знает.
Я была готова помочь брату с его горе-девушкой. Не напрягало меня и то, что еще один «приглашенный гость» был категорически против моего участия.
Поэтому я перетащила к себе на колени вазу с фруктами и, неторопливо опустошая её, равнодушно наблюдала за спором Рейна и Исмара. Последний не хотел рисковать моей безопасностью, а брат верил в мои способности и готов был рискнуть ради Фиры.