— Почему она не просыпается? — встревоженно спросил Рейн, поудобнее обхватывая бессознательное тело.
Исмар едва слышно выругался и едва слышно проговорил.
— Рейн… Её сердце едва бьется. Она умирает. Почему ты не слышишь это? Ты же начал пить кровь?..
Я заметила алую каплю, выступившую в уголке губ Фиры. Моя магия тоже почти не ощущала жизни в хрупком теле.
— Леон! — завопил Рейн. — Срочно зови сюда лекаря!
Исмар жестом прогнал стражников. Остались только я, Исмар, Леон, Рейн с бессознательной Фирой на руках и безголовый (в буквальном смысле) Венс. И жрица, до сих пор причитавшая об осквернении храма.
— Рейн… — начал Исмар, но не стал заканчивать фразу. И так все понятно.
И Рейн понял. Он помотал головой и пошатнулся. Осторожно опустился на колени, положив Фиру на пол, и прижал к себе.
— Ну нет. Пожалуйста, — прошептал Рейн.
Я чувствовала сожаление Исмара, Леона. Тяжелую скорбь Рейна, от которой загустел воздух. И опять внутри меня была пустота.
В голове зашумело. Сначала я не обратила на это внимание, но постепенно шум стал складываться в одно слово. Короткое, знакомое. Ставшее ключом к решению.
На секунду показалось, что статуя богини, к которой я обращалась совсем недавно, шевельнулась. Но я не обратила на это внимание.
— Каяр! — выкрикнула я. Рейн поднял на меня воспаленные глаза. — Проведи каяр.
Церемония была похожа на брак, но связывала супругов магически. Связывала жизни. На самом деле, все это было очень сложно, и, так как по большем части каяр тысячелетиями был запрещен, то информации о нем оказалось очень мало. Мы лишь знали, что если один из супругов является бессмертным, то второй перестает стареть. Это позволило нашей матери оставаться магом, не превращаясь в вампира. Каяр с вампиром, коим и являлся наш отец, позволил ей сохранить и человечность, и молодость, и магию.
И, если честно, я без понятия, как будет действовать каяр, когда его проводят над двумя смертными. Тем более когда один из них находился на грани. Но шепот, напоминающий голос Илзе, не переставал звучать в моей голове.
— Ты, — я посмотрела на жрицу. Та, похоже, узнала не только Рейна, но и меня, потому что перестала причитать. — Ты же наверняка знаешь, как проводить каяр.
— Нет, Эрида, — воскликнул Леон. — Это же опасно! Неизвестно, как это отразится на Рейне сейчас, когда он стал простым смертным…
— Чего?! — встрепенулся Исмар. — Куда пропали его силы?
— Делай! — приказала я жрице.
— Я н-не… — начала заикаться женщина.
Исмар тронул меня за плечо, но я проигнорировала его.
— Эрида… — угрожающе начал Исмар.
— Делай, — твердо произнес Рейн, обращаясь к жрице. — Проводи каяр. Живо!
Угроза и решимость в его голосе и на лице испугали жрицу, и та кивнула. Леон выругался, но мешать не стал.
Странный обряд: жених на коленях, невеста без сознания с заляпанным кровью белым платьем. Обезглавленное тело, оскверненный храм — что еще нужно для хорошей свадьбы?
Сам обряд остался в моей памяти смутным пятном. Шепот стал громче, заглушая дрожащий голос жрицы. Но я ощутила момент, когда каяр случился. Фира тяжело вдохнула, я снова ощущала биение её жизни.
— Да чтоб меня боги покарали… — выдохнул Исмар. — Она жива.
Фира открыла глаза и закашлялась. Рейн обхватил её лицо ладонями и начал покрывать частыми поцелуями.
— О, хвала богам, — нервно рассмеялся он, стискивая её в объятьях.
Я встряхнула волосами, взметнув пудру с волос. Не всю, конечно, но облако пыли вокруг головы вышло знатным.
— Ну, я полагаю, на сегодня все, — выдала я и сделала шаг в сторону выхода.
Исмар удивленно вскинул брови, но ничего сказать не успел. Потому что в своем высказывании я поторопилась, и в следующий момент послышался оглушительный треск ткани.
И я, и Исмар, и Леон со жрицей, и даже Фира удивленно и немного растерянно посмотрели на волка, только что бывшего Рейном. Он быстро выбрался из лохмотьев и, виляя хвостом, подкрался к Фире.
— Да что, черт побери, происходит?! — воскликнула жрица.
Я хотела пожурить её за ругательства, но не стала. Вместо этого пояснила для остальных: