Я неуклюже повернулась лицом к нему, прижалась, уткнувшись лбом в плечо, и облегченно разревелась. Вместе со слезами отпустила боль, горе, обиды, страхи, — все то, что во мне взрастил Доминик.
— Прости меня, прости! — сквозь слезы пыталась выдавить я. — Это он заставлял меня, я не хотела тебя предавать! Клянусь жизнью!
— Ну, жизнь твоя мне еще понадобится, — рассмеялся он, зарываясь лицом в мои волосы. — А насчет Венса я давно понял, еще в Эрибее.
От удивления я даже плакать перестала.
— Ты был в Эрибее? — удивилась я. — Когда?
— Долгая история, — вздохнул Рейн. — Позже расскажу. Сейчас самое главное, что нужно знать — Венс мертв. Я отсек ему голову.
Я нервно рассмеялась.
— Уже догадалась. Но все равно я чувствую чужеродную магию. Это целитель какое-то заклятье наложил?
Рейн усмехнулся, провел ладонью от плеча до талии, вызывая стаю мурашек. Спрашивать, почему я голая, даже не стала. Разве это важно, когда я кожей чувствую горячую (и живую!) ладонь любимого мужчины.
— Нет, не лекарь. И к этой магии тебе придется привыкнуть. Я все объясню, — пообещал мужчина, скользя по мне хищным взглядом. — Но сначала…
Поцелуи, оказываются, хорошо умеют отвлекать. Я только через несколько часов сумела узнать, что теперь являюсь его женой. А потом понадобилось еще столько же времени, чтобы осознать, что я стала частью королевской семьи.
21.2
***
Очень страшно было в первый раз встретиться с семьей Рейна. Конечно, я уже знала его мать и сумасшедшего дядю, который хотел меня убить, однако это ведь не все. Страшнее всего было увидеться с королем, мрачные истории о его прошлом до сих пор оставались страшилками.
Я пыталась притвориться больной и слабой, чтобы Рейн сжалился надо мной и позволил остаться в покоях, но связь (которая почему-то почти сразу перестала казаться чужеродной) выдала меня с головой.
Сердце мое бешено стучало, когда мы с Рейном, взявшись за руки, вошли в малую гостиную. Хотя таковой её назвать было трудно: размером комната была как три моих таверны. Здесь, как пояснил мне заранее Рейн, собираются только самые близкие, остальным было запрещено посещать гостиную без разрешения.
Я замерла, как кролик перед хищником, когда взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Королева тепло улыбнулась, и это было единственная положительная реакция. Темноволосый мужчина, в котором я без труда узнала правителя, тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью. Он сидел на кресле прямо за Кассандрой, поэтому она не видела реакции супруга. Эдгар стоял около столика с вином. Увидев меня, он закатил глаза и вместо бокала взял сразу целую бутылку.
Были еще две женщины, обе бледные, темноволосые и черноглазые, с одинаковыми чертами лица. Спутать их точно нельзя было: одна из них была в строгом черном платье с длинными рукавами, вторая — в просторном полупрозрачном одеянии, перетянутом поясом под грудью.
— С мамой и Эдгаром ты знакома, — сказал Рейн и указал на незнакомок. — А это Архелия и Изабель, мои тети.
— Вообще, это мы с сестрой внучатые племянницы Рейна, — улыбнулась, подходя ближе, девушка в полупрозрачном платье, — пусть мы и старше на тысячу лет. Я Изабель. Добро пожаловать в семью.
Она обняла меня, заставив вздрогнуть от неожиданности. А вот и вторая положительная реакция.
Её сестра оказалась более сдержанной. Брюнетка приветственно кивнула и заметила:
— Удивлена, что Рейн ничего не говорил про свою избранницу, но я доверяю ему, поэтому… можешь звать меня Хель. И я приношу свои извинения за мужа.
Архелия посмотрела убийственным взглядом на Эдгара, но тот даже бровью не повел. Только сделал глоток прямо из бутылки и криво улыбнулся.
— Значит, ты фейри, — протянула вампирша. — За всю свою долгую жизнь я не встречала таких, как ты. Кроме Исмара, конечно, но он ведь полукровка, магия в нем слабее. Я надеюсь, ты не откажешь мне в разговоре по поводу твоей сущности?
Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь, но Рейн опередил меня. Он привлек к себе ближе, поцеловал в висок и безмятежно заметил:
— Об этом можно поговорить позднее. Сейчас у нас есть другая проблема.