— Я бы не назвал эти годы лучшими, — пожал плечами Эдгар. — И тебе не советую испытывать такое.
— Спасибо за совет, — кивнула Эрида с таким видом, словно послала Эдгара мысленно далеко. — В любом случае, вам ничего не остается, кроме как согласиться.
Ни у кого выхода не было, Эрида оказалась права. Катрей вылетел из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что та отвалилась, рухнув на пол. Кассандра медленно вышла за ним, не оглядываясь ни на кого. Исмар тоже ушел сразу, Эрида следом. Архелия, Изабель и Эдгар сгруппировались около столика с вином, обсуждая случившееся.
— Как тебе первая встреча с моей семьей? — спросил Рейн, пересаживая меня к себе на колени.
— Очень… своеобразно, — нервно рассмеялась я. Погладив его по груди, я отметила: — А ты удивительно спокоен после драматической сцены, как будто такое происходит постоянно.
Рейн усмехнулся и положил свою ладонь поверх моей руки.
— Ты бы удивилась, если бы узнала, как часто такое случается. Но у тебя нет выбора, придется привыкнуть, — шутливо заметил он.
— Куда я денусь, — счастливо рассмеялась я, потянувшись к нему за поцелуем.
Эпилог
Эрида
Ждать собственной свадьбы пришлось дольше, чем я планировала. Сначала Рейн снова взял на себя обязанности, в том числе забрал мои.
Да, когда Рейн вернул свои силы и даже получил чуточку больше, отец вновь неосознанно начал считать его своим наследником. Наверное, я могла бы обидеться, но, так как моего каяра пока еще не случилось и печать еще не была снята, я не умела этого делать. Зато без лишних эмоций могла смогла понять, что выбор пал на Рейна не из-за того, что его любят больше. Нет, в этом решении виновато патриархальное воспитание отца. Если бы не мама и её влияние, то он вообще мог не считать меня свободной женщиной.
Роль наследной принцессы была интересной, конечно. Но меня ждала другая роль, гораздо сложнее. Хотя мои «игрушки» не особо изменятся: я уеду вместе с Леоном и другими драконами на пустой континент, чтобы создавать там новое королевство.
Леон на удивление быстро согласился с моей идеей. Мы все обговорили, а потом все время до свадьбы он старательно меня избегал. И только за три часа до отбытия в храм зашел в мои покои.
Служанки как раз пытались взбить юбку моего пышного белого платья. Леон внимательно осмотрел наряд, и слабая улыбка очертила его красивое лицо.
— Еще никогда так сильно ты не была похожа на принцессу, как сейчас, — сказал он, взмахом руки прогоняя служанок.
Мы остались одни. Я осторожно спустилась с пуфа, на котором стояла перед зеркалом, и повернулась к жениху.
— Мы росли вместе, — напомнила я, привычным движением рисуя на лице искусственную улыбку. — Неужели ни разу до этого ты не видел во мне принцессу?
— Очень часто, — признал он. — Но не так, как сегодня. — Помолчав немного, Леон добавил: — Ты очень красива, Эрида…
— Благодарю.
— Зачем тебе это все? — перебил Леон, делая шаг вперед. Он взял меня за руки и прижал к своей груди. — Между нами никогда не было ничего романтического. Зачем тебе муж, которого ты не любишь?
Своим согласием на свадьбу Леон спасал меня от серого существования без чувств, поэтому заслуживал честности.
— Я никого не люблю. Но семья не отстанет от меня с идеей каяра, с возвращением моих чувств. Я знаю их: наверняка будут подсылать возможных женихов снова и снова, снова и снова… Это пытка, даже если я этого не ощущаю, — я криво усмехнулась. — Поэтому поставила свои условия. Ты — самый достойный вариант и мужчина, которому я доверяю.
Я осторожно освободила руки и открыто посмотрела в усталые глаза Леона. Почему он так выглядит? Неужели волновался? Хотя я, наверное, тоже могла бы переживать на его месте…
— Ты ведь знаешь, что у драконов дети могут быть только от истинной пары, — напомнил он. — Рано или поздно я найду её и ни за что не откажусь, даже ради тебя. Неужели ты готова смириться с ролью третьей лишней?
Леон действительно думал об этом.
— Твоя истинная может родиться через тысячу лет, — пожала плечами я. — Зачем думать о проблеме, если её еще нет? К тому же, каяр — это не просто брак. Это единение душ, связь их в одно целое. И не обязательно телесное единение. Ты для меня как брат, иногда являлся таким даже тогда, когда Рейн не был. Брату я готова открыть свою душу и свои мысли.