Леон потянулся руками, чтобы взлохматить свою густую черную гриву, растущую до плеч, но вовремя опомнился: волосы заплели в косу, чтобы не мешала. Привычный жест, который я видела часто.
— Нам будет очень тяжело, ты это понимаешь? — вымученно спросил он. — Эдгар и Хель страдали тысячу лет, пока пытались отрицать каяр.
— Но я не буду его отрицать! — воскликнула я, на этот раз сама схватив его за руки. — Я вижу его иначе, чем брак, но не отрицаю. Но если ты не готов — откажись. Я не обижусь, клянусь. Найду кого-нибудь еще.
Леон покачал головой.
— Да куда я денусь от тебя, — проворчал он. Неожиданно приблизился, порывисто подался вперед, прикасаясь своими губами к моим. Замер, рассматривая мои глаза, и тихо спросил: — Чувствуешь что-то?
Вместо ожидаемого ответа мягко попросила:
— Спроси об этом после церемонии.
Леон задумчиво прошелся по комнате. Я осторожно, чтобы не помять платье, присела в кресло, терпеливо наблюдая за его метаниями.
— Последний вопрос, — вдруг сказал он, присаживаясь в кресло напротив и подаваясь вперед. — Ответишь честно, и я сделаю то, что нужно.
— Как ты поймешь, что я говорю правду? — уточнила я. Конечно, увиливать я не собиралась, просто было интересно, что ответит Леон.
Он улыбнулся одними губами и пожал плечами:
— Я просто поверю тебе. Итак, вопрос. До того, как разрушить Край Света, ты была увлечена Исмаром. Неужели ты его не любила?
Каждый член семьи наведался ко мне во время подготовки к свадьбе. Эдгар и мама отговаривали и даже пытались запрещать, отец поддерживал мою идею, Хель пыталась убедить в том, что можно найти иной способ, а Изабель поощряла «мою меркантильность». Даже Рейн с Фирой осторожно пытались узнать, правда ли я этого хочу. Лишь Исмар так и не пришел. Честно говоря, после ссоры в гостиной я ни разу его не видела, а вчера до меня дошли слухи, что он покинул Тиссен.
Что ж, лучше так, чем если бы он докучал мне.
— Я испытывала к нему… определенные чувства, — признала я. — Он решился поддержать меня вопреки воле моего отца, за это я была ему благодарна. Потом он пробудил мой… романтический интерес. Я даже была влюблена в него, да. Я хотела его. Но были вещи, которые затмевали Исмара. Мое желание заполучить магию. Ради этого я несколько раз обманывала его, даже наша первая ночь прошла практически по принуждению, он сопротивлялся зелью до последнего. А потом я предпочла спасти мир и пожертвовать собой, чем остаться с ним. Разве это любовь?
— Любовь, — кивнул Леон. — Не та всепоглощающая страсть, ради которой можно мир разрушить. Это любовь. Уверен, Кассандра сделала бы точно так же на твоем месте, пожертвовала бы собой. Разве от этого она стала бы любить Катрея меньше? Спасение целого мира и чувства двух людей — тут даже сравнивать нечего. Но это не значит, что любви нет.
Мне стал докучать этот разговор.
— Даже если и так, в любом случае, между мной и Исмаром все кончено, — отмахнулась я. — Он не сможет меня простить, слишком много раз я предпочитала не его.
— Это наверняка бьет по самолюбию, — согласился Леон, поднимаясь. — Особенно для такого засранца, как Исмар. Что ж, твой ответ меня устраивает. Через несколько часов ты официально станешь супругой наследного принца драконов.
Я приняла протянутую руку, поднялась и улыбнулась:
— Звучит замечательно,
***
По дороге в храм меня сопровождал отец. Все остальные члены семьи уже были там, мы должны были приехать последними.
Весь путь отец смотрел на меня внимательно, словно пытаясь заметить страх или сомненье. Я спокойно встретила его взгляд. Карета подскочила на кочке, но отец, казалось, даже не заметил этого. Белыми пальцами он стискивал обивку сиденья, словно пытался сдержать бурю эмоций внутри. Но надолго его не хватило, вулкан переполнил жерло и начал выплескиваться.