Кайран медленно повернул голову в его сторону. Его движение было плавным, почти ленивым.
«Ты сделаешь это — умрешь через полсекунды. Не сделаешь — умрешь через пять. Выбор за тобой».
Его голос был ровным, бесстрастным, как диктор, зачитывающий прогноз погоды. В нем не было ни угрозы, ни злобы. Только факт.
Марк заколебался. Лезвие дрогнуло у ее кожи. Элис чувствовала его холод и дрожь в руке похитителя.
В этот момент Громила, стоявший в тени, решил действовать. Он рванулся вперед, извлекая из-за пояса монтировку. Он был большим, тяжелым, привыкшим давить массой.
Кайран даже не посмотрел на него. Его рука с пистолетом двинулась с пугающей, почти нечеловеческой скоростью. Раздался глухой, приглушенный выстрел — хлоп. Громила, не успев сделать и двух шагов, рухнул на пол, как подкошенный. Даже не вскрикнул.
Марк ахнул, его глаза вылезли от ужаса. Он отступил от Элис, его мозг, наконец, осознал разницу между жестокой игрой и настоящей войной.
«Нет... подожди...» — забормотал он, отбрасывая нож. «Это... это не наша идея! Нас наняли! Сумасшедшая баба, Анабель! Она сказала, просто напугать!»
Кайран сделал шаг вперед. Затем еще один. Он шел на Марка, не сводя с него ледяного взгляда.
«Она сказала тебе трогать ее?» — тихо спросил Кайран.
«Я... я...»
Хлоп. Второй выстрел. Пуля ударила Марка в колено. Он с воем рухнул, хватаясь за искалеченную ногу.
Кайран подошел к нему, встав над ним.
«Она сказала тебе рвать на ней одежду?»
«НЕТ! Прости! Деньги... я отдам...» — Марк рыдал, по лицу его текли слезы и сопли.
Хлоп. Пуля во второе колено. Крики стали пронзительными, нечеловеческими.
Кайран наклонился над ним.
«Она сказала тебе пугать мою женщину?»
Он приставил ствол ко лбу Марка. Палец на спусковом крючке.
«Кайран!» — крикнула Элис. Ее голос сорвался, но был полон не просьбы, а приказа. «Довольно!»
Он замер. Не оборачиваясь. Дыша ровно и глубоко. Весь склад застыл, затаив дыхание, нарушаемое лишь хрипами искалеченного Марка.
И тут в наушнике Кайрана раздался голос Лео, резкий и испуганный: «Отец! Полиция! Сигнал тревоги сработал на складе, они уже в пути! Через пять минут будут здесь!»
Кайран не двигался. Его взгляд был прикован к лицу Марка, искаженному болью и страхом.
«Кайран, пожалуйста!» — снова крикнула Элис. Она боялась не за Марка. Она боялась за него. За того человека, которого он мог навсегда похоронить в этом темном складе.
Медленно, очень медленно, он убрал палец с курка. Он выпрямился, его тень снова накрыла Марка.
«Живи, — тихо сказал Кайран. И это прозвучало не как милосердие, а как самое страшное проклятие. — Живи с этим. И передай Анабель... что ее время истекло».
Он повернулся, подошел к Элис. Его движения стали другими — быстрыми, эффективными. Он срезал веревки, сковывавшие ее запястья и лодыжки. Его прикосновения были твердыми, но нежными. Он снял свой черный пиджак и накинул ей на плечи, скрыв ее полуобнаженное тело от мира.
Она попыталась встать, но ноги подкосились. Он без слов подхватил ее на руки, прижал к своей груди. Она прижалась лицом к его шее, чувствуя запах пороха, кожи и его — единственный запах, который значил для нее безопасность.
Он понес ее к выходу, шагая через тело Громилы, не глядя на стонущего Марка.
«Ирина, машина у заднего выхода. Лео, сотри все, что можно. Мы уходим», — отдал он приказ в наушник.
Они вышли в холодную ночь. Машина ждала, мотор работал. Прежде чем сесть внутрь, Кайран на секунду остановился и посмотрел на Элис. В его глазах, наконец, появилось что-то человеческое — трещина в граните. Боль. И вопрос.
Она протянула руку, коснулась его щеки.
«Я в порядке», — прошептала она. Это была ложь. Но это была ложь, в которую они оба отчаянно хотели верить.
Он кивнул, и они скрылись в темноте, оставив за собой склад, полный боли, и вопрос, висящий в воздухе: что он сделает с Анабель? И какую цену они все заплатят за эту ночь?
Глава 11.Осколки утра.
Машина мчалась по спящему городу, оставляя позади кошмар портовых складов. Элис сидела, закутавшись в пиджак Кайрана, и не могла остановить дрожь. Это была не истерика, а глубокая, костная реакция организма на пережитый ужас. Она смотрела в окно на проплывающие огни, но видела лишь темный склад, блеск ножа и пустые глаза Громилы.
Кайран молчал. Его рука лежала на ее колене, тяжелая и твердая, единственная точка опоры в рушащемся мире. Он не пытался утешать словами. Его молчание было красноречивее любых речей — это была клятва, обет молчаливого соучастия в ее боли.