«Ты моя?» — его голос прозвучал как скрежет стали.
«Да!» — это вырвалось у неё наконец, сдавленно и страстно. «Твоя!»
Это было всё, чего он ждал. С одним низким, победным рыком он вошёл в неё, заполняя её разом, грубо и властно. И в этот раз её оргазм нахлынул почти мгновенно, сокрушительный и всепоглощающий, вырывая из её груди дикий, неконтролируемый крик.
Но он не останавливался. Его движения были яростными, почти наказанием, сметающим всё на своём пути — и её мысли, и её страх, и её боль. Он заглушал своей страстью всю ту боль, что принёс им день. Каждым толчком он доказывал, что их связь сильнее любых внешних бурь.
Когда он достиг пика, его собственный стон был полон не только наслаждения, но и освобождения. Он рухнул на неё, всё ещё связанную, его тело было тяжёлым и потным, а дыхание — прерывистым.
Они лежали так несколько минут, придя в себя. Затем он медленно, с неожиданной нежностью, развязал сначала один галстук, потом другой, освободив её запястья. Он снял с её глаз маску.
Элис медленно открыла глаза, её зрачки привыкали к свету. Он смотрел на неё, и ярость в его взгляде угасла, сменившись глубокой, бездонной усталостью и... благодарностью.
Он притянул её к себе, и она прижалась к его груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. На её запястьях остались красные следы от галстуков, но они были не знаком насилия, а печатью их странного, извращённого обета.
«Он попытается снова», — тихо проговорила она в тишину.
«Я знаю», — ответил Кайран, его пальцы медленно перебирали её волосы. «Но теперь он будет иметь дело с нами. Не со мной. С нами».
И в этих словах была новая истина. Их битва, их боль, их тёмные игры — всё это сплело их воедино прочнее, чем любые клятвы. Они были двумя половинками одного целого, готовыми встретить любую угрозу извне. Даже если эта угроза носила его собственное лицо.
Глава 5. Тонкая паутина.
Тишина, последовавшая за бурей их страсти, была обманчивой. На следующий день пентхаус снова напоминал штаб-квартиру, готовящуюся к осаде. Кайран действовал с холодной эффективностью. Его люди уже выяснили, где остановился Лео — в скромном отеле для среднего класса, оплаченном с карты его тети, Анабель. Кайран знал каждый его шаг.
Элис наблюдала за этим со смешанным чувством тревоги и одобрения. Его ярость нашла выход не в разрушении, а в тотальном контроле. Он не собирался причинять сыну вред. Он собирался его... поглотить. Окружить такой непробиваемой стеной наблюдения и влияния, чтобы у того не осталось выбора, кроме как капитулировать.
Но Элис понимала, что сила — не единственный способ. Пока Кайран строил крепость, она решила прорыть тоннель.
Она провела весь день, погрузившись в цифровые следы Лео. Его профили, его интересы, его увлечения. Помимо программирования, он увлекался диджитал-артом. Темным, мрачным, полным боли и одиночества. На одном из закрытых форумов он выложил серию работ под названием «Наследие Призрака». На них был изображен безликий силуэт мужчины, от которого, как щупальца, расходились нити, контролирующие всё вокруг. А в центре паутины — маленькая, одинокая фигурка.
Это был крик о помощи. Крик, который Кайран, ослепленный гневом, не видел или не хотел видеть.
Вечером, когда Кайран был поглощен очередным отчетом, Элис уединилась в своей студии. Она создала анонимный профиль на том же форуме и загрузила одно из своих старых, никому не известных произведений. Абстракцию, которую она нарисовала в первые недели заточения — хаотичные черные и алые мазки, в центре которых угадывался одинокий огонек. Она назвала работу «Точка отсчета».
Она не писала Лео. Она просто оставила эту работу там, где он не мог ее не увидеть. Как приманку. Как сигнал: «Я понимаю».
Прошло два дня. Кайран, получив отчет о том, что Лео почти не выходит из отеля и активно что-то ищет в сети, был удовлетворен. «Он в тупике. Скоро сломается», — констатировал он за ужином.
Элис молчала. Она проверяла форум каждые несколько часов. И наконец, вечером второго дня, она увидела ответ. Анонимный пользователь оставил комментарий под ее работой: «Огонь гаснет, если за ним не следить».
Ее сердце екнуло. Это был он. Она была уверена.
Она ответила ему в личном сообщении, не раскрывая себя: «Иногда огонь просто прячут от ветра. Чтобы разжечь снова».
Диалог начался. Медленный, осторожный, полный недоверия. Он спрашивал, кто она. Она отвечала уклончиво: «Кто-то, кто тоже знает, каково это — быть пойманным в паутину».