Когда широкие ворота машзала опустились вниз за последней машиной, Тахакаси произнёс своим хриплым голосом:
— Теперь мы лидеры в технологиях строительства полярных станций! Президент будет доволен!
Затем он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Кохэгу, мне нужно поговорить с Гансом Майером так, чтобы об этом никто не знал. Устрой нам встречу. Лучше сейчас. Мы не должны останавливаться на достигнутом.
В ответ Кохэгу Такаги сделал послушный кивок головой, немного отклонив верхнюю часть туловища вперёд и упёршись ладонями в колени, после чего поднялся на ноги и удалился прочь за одной из бесшумных раздвижных дверей, на которой была изображена гравюра 1932 года японского художника XIX–XX века Хасуи Кавасэ под названием «Tago Bay», на которой был изображён зимний вид на гору Фудзи из парка в порте Тагоноура.
ГЛАВА VII. РАЗГОВОР ТАХАКАСИ И МАЙНЕРА
Уже когда все прибывшие пилоты разошлись на этаже по своим номерам, в комнату Ганса Майера осторожно постучали.
— Открыто! — громко произнёс он.
В дверь вошёл японец в корпоративной форме простого сотрудника станции и сказал:
— С вами очень хотят поговорить люди из администрации. Это важно сделать немедленно. Не хотите пройти за мной сейчас?
Ганс внимательно осмотрел вошедшего с головы до ног, а затем ответил:
— Отчего ж? Пройдёмте.
— Держитесь от меня на некотором расстоянии, будет лучше не привлекать к нам дополнительного внимания, — предупредил его посыльный.
— Хорошо, — спокойно ответил Ганс.
Они вышли из комнаты. Ганс выждал время, пока между ними образуется достаточная дистанция, а затем двинулся вслед. В лифте они поднялись вместе на несколько этажей выше, а затем прошли по коридору административного корпуса, пока, наконец, не дошли до дверей одного из офисов, куда японец предложил пройти Гансу вежливым жестом руки.
Войдя внутрь, Ганс увидел сидящего за столом Тэхэкиро Тахакаси уже в привычном чёрном костюме и Кохэгу Такаги, расположившегося на диване неподалёку возле стены, который практически всегда присутствовал рядом со своим боссом и наряду с функциями секретаря также являлся его личным секьюрити. Ганс не особенно удивился этому вызову, его стойкость в любых ситуациях позволяла ему совершенно спокойно и хладнокровно реагировать на любые неординарные события, возникающие вокруг, поэтому он довольно расслаблено и просто подошёл ближе к столу и уверенно начал свой диалог первым.
— Зачем вы хотели меня видеть?
Тахакаси размеренно предложил Гансу сесть, протянув руку и указывая ей в сторону стоящих кресел с другой стороны стола.
— Спасибо, — спокойно усаживаясь в одном из них, ответил Ганс.