— Для начала я хотел бы, чтобы вы видели в нас только союзников, — начал свой диалог Тахакаси.
— Допустим, — сухо произнёс Ганс.
— Как вам понравился финиш? — явно намекая на оценку последних этапов модернизации, спросил Тахакаси.
— Да, признаюсь, уровень действительно меня поразил, — ответил Ганс, — это серьёзный шаг вперёд.
— В некотором смысле я и позвал вас для того, чтобы узнать именно ваше мнение об этом, но есть и ещё кое-что, что я хотел бы передать вместе с вами вашему руководству. Вы прекрасно понимаете, что люди моего уровня не встречаются друг с другом просто так, поэтому для личных встреч с руководителями вашей стороны мне бы потребовались особо веские причины, или, если будет лучше так выразится, конкретные задачи, которых к сожалению пока нет. Поэтому я решил, что будет лучше передать им с вами наши настроения по поводу возможных стратегий совместного технологического развития в будущем.
Ганс внимательно слушал то, что ему говорил Тахакаси и пытался при этом максимально проанализировать общую ситуацию, так как не совсем понимал, о чём на самом деле идёт речь.
— Простите, но я не совсем понимаю вас, — уверенно и твёрдо сказал Ганс.
Тахакаси не был человеком, обладающим лукавством в ведении собственных тактик, но в тоже время был очень осторожен в выборе подходящих форм и определений своих принципиальных позиций.
— Я буду с вами максимально откровенен, Ганс Майер, — продолжил он, сделав небольшое ударение в своей интонации на личном обращении, — мы знаем об аномалии, которую зафиксировали русские на разломе шельфового ледника Росса во время вашей предыдущей экспедиции на Конкордию. А также мы знаем, что на Амундсен-Скотт внезапно прибыли два ваших пилота без каких-либо видимых для этого причин. Я повторюсь, мы всегда были и будем оставаться вашими союзниками и ни в коем случае ни при каких обстоятельствах не будем претендовать на ваши исторические потенциалы. Я просто хочу, чтобы вы Ганс, передали своему высшему руководству, что мы понимаем, о чём идёт речь и предлагаем в будущем объединить наши усилия в развитии ваших направлений, в которых мы очень заинтересованы. А чтобы мои слова не показались вам наглой самоуверенностью, то хочу вам сказать сразу, что человек, который пригласил вас на эту встречу, как и половина всего персонала на этой станции являются искусственными андройдами, готовыми выполнить любой наш приказ без колебаний.
В этот момент Ганс понял, что именно хочет от него Тахакаси, но по естественным причинам соблюдения секретности его это нисколько не смутило, и он продолжил вести ту же нейтральную позицию несостоявшегося диалога.
— Очень может быть, что за всеми этими событиями действительно стоит что-то большее, но, к сожалению, лично мне об этом ничего не известно. Единственное, что я могу донести до своего руководства, так это наш с вами разговор в его подробном описании. В остальном же мои руководители будут сами оценивать и анализировать, полученную ими от меня информацию. Могу ли я ещё быть чем-либо вам полезен?
Тахакаси был очень мудрым человеком и прекрасно понял, что и Ганс всё понял прекрасно, а значит, выполнит именно то, о чём тот его и просил. Никаких причин на чём-либо настаивать не было. Разговор можно было считать завершённым, а реальные цели оставались далеко впереди за тяжёлой непробиваемой мглой предстоящих событий. Но первый ход был уже сделан, а остальное зависело только от судьбы, поэтому японцы остались довольны реакцией и поспешили завершить данный диалог.
— Я очень рад, что нам с вами удалось встретиться и узнать ваше мнение о наших достижениях, — с естественной улыбкой на закалённом годами лице подвёл Тахакаси итог этой встречи, — спасибо за то, что вы не отказались придти сюда в столь оперативной форме и я от всей души желаю вам крепкой удачи во всём, а также вашим товарищам. Поверьте, мы будем очень надеяться на ваши дальнейшие успехи! А теперь не смею вас больше задерживать здесь. Всего доброго!
Кохэгу Такаги на этих словах встал со своего места и с вежливой улыбкой на лице, прощаясь, протянул Гансу руку в знак благодарности за визит. Поднявшись из кресла, Ганс пожал её, после чего вышел за дверь. Эта встреча на самом деле имела очень серьёзную подоплёку, о которой могли догадываться только инженеры с хорошим знанием общей ситуации вокруг того, за чем так долго вели охоту разные стороны одного старого конфликта, разгоревшегося вокруг так называемой «базы 211», само существование которой периодически стояло у некоторых под серьёзным вопросом. В любом случае расчётливость Ганса сразу же выполнила свои прогрессии, как механическая счётная машинка с множеством цифровых табло и тугих кнопок с рычагами сброса и множителя. Он понял, что всё нужно рассказать Йозефу, чтобы продублировать информацию, которую в самом критическом случае должен будет передать он. Поэтому Ганс сразу отправился к нему в номер, тем более что произошедший разговор имел несколько провокационный характер, если смотреть на него было исключительно под углом секретной миссии, о которой никто не должен был знать вообще.