— У тебя всё в порядке?! — тревожно прокричал Эберт.
— Вот это скоти-и-ина! — прозвучал расстроенный ответ Хармана.
— Это их снайпер! Держись! — подбодрил Эберт, производя встречные выстрелы по его сновигатору.
Заработали «двойки» Хармана, по поверхности снега от него в сторону «Снеговика» начали взлетать вверх резкие фонтаны снега, двигаясь в сторону векторного направления его машины. Бой постепенно начал развязываться и переходить в затяжные перестрелки. «Снеговик» маневрировал и тоже отстреливался одиночными, но два фронтальных огневых рубежа по обеим сторонам поставили его в тупик. Бить по очереди вправо и влево из такого оружия чрезвычайно быстро приближаясь было невозможно, а прицеливаясь в одного он полностью терял контроль над противником с другой стороны. Встречная немецкая тактика не была просчитана и на расстоянии двести метров «Снеговик» получил в переднюю боковую часть хорошо прицеленный сокрушительный удар от Эберта. Сновигатор «Снеговика» на такой скорости подкинуло и перевернуло на крышу, теперь он просто скользил вперёд, оставляя за собой детали обшивки, корпуса и разлетевшийся пополам спойлер.
— Готов, чемпион!!! — прокричал Эберт.
На лицах немцев появились довольные карательные гримасы. Столкновение прошло невероятно естественно, молниеносно и результативно. Оно было похоже на столкновение двух самураев с мечами, когда резкие быстрые взмахи катаной вдруг решают катастрофическую судьбу одного из них категорически и навсегда! Но успех группы «Die Wachen» не продлился долго, — «Little Coldy» оказалась для Эберта под недосягаемым углом для прицеливания и пошла напролом, открыв шквальный фронтальный огонь в правую часть уже хорошо потрёпанной первым выстрелом машины Хармана, который к этому моменту оказался не свеж с реакцией после двойного удара по «Снеговику». Серия хлопков прошла по всей линии корпуса справой стороны сновигатора «Meerschlag», разметав кусками позади всю аэродинамику. Сновигатор Хармана резко повело влево.
— Я подбит! — прокричал Харман, — полностью отсутствует правое руление и стволы!
— Чёрт побери! — с досадой выругался Эберт, уходя на сильный поворотный манёвр вправо за сновигатором «Little Coldy», — А-а… Это эта сучка!!! Сейчас, постой я надеру тебе твою американскую задницу!
И Эберт спокойно и планомерно начал ускоряться на форсаже, садясь ей на хвост. В этот момент навстречу им, развернув свои сновигаторы, уже приближались «Малыш Хью» и «Джокер». Ожесточённый момент нарастал, времени оставалось очень мало, оба американца держали боковую дистанцию достаточную для совершения удара по Эберту, но идущая впереди него «Little Coldy» пока всё ещё находилась в опасной зоне поражения. Прошла серия встречных устрашающих выстрелов, чтобы вынудить Эберта к манёвру в сторону и вывести его сновигатор на открытую для обстрела зону, но он не среагировал на эту провокацию. К тому же Харман ловко вышел из ситуации с полным отсутствием руления по одной стороне. Он выдвинул левые тормозные упоры и, используя совместно левую боковую аэродинамику и тормоз на полном форсаже, начал крутиться на месте, как на карусели, таким образом, имея возможность совершать дальнобойные выстрелы в сторону приближающихся американцев.
Участь «Little Coldy» была решена практически сразу, после того, как Эберт поймал её на короткой дистанции сзади. Для военного лётчика со стажем это была слишком простая и отработанная задача, учитывая дальнобойные пушки и отсутствие вертикального смещения цели. Через буквально одно мгновение все лопасти вместе со спойлером были превращены в ошмётки титановых сплавов, карбона и полимеров, а то, что произошло с внутренними контурами двигателей, из-за попадания в них встречного воздушно-динамического удара, не оставляло никаких шансов. Сразу же вслед за этим Эберту пришлось принять свой неизбежный и феерический расстрел с двух флангов одновременно, чтобы не повредить лобовое стекло и не остаться с Харманом в одном сновигаторе, ожидая эвакуационный вездеход, он выполнил стандартный разворот на сто восемьдесят градусов, тем самым подставив под шквальный огонь заднюю часть своего сновигатора. Чуть поодаль в качестве дуэльного десерта, как хромая, но ещё покаркивающая ворона со сломанным крылом, продолжал крутиться на месте Харман, постреливая по сторонам из последних сил и возможностей. Его искорёженные муки прицельно завершил «Малыш Хью», подойдя на необходимое для этого расстояние.