Лайолана, заметив волнение подруги, улыбнулась ей ободряюще:
— Мы справимся. У нас есть цель, и мы знаем, что делаем. А когда встретимся снова в Харте, будем сильнее, чем прежде.
Гайя кивнула, её серые глаза блестели от решимости:
— Да, и не забывайте — у нас есть не только мечи и магия. У нас есть то, чего нет у Моргрейна: вера друг в друга и стремление защитить этот мир.
Мелиэль глубоко вздохнула и кивнула. Она знала, что все правы. Время действительно работало против них, и каждый день промедления мог стоить слишком дорого.
— Хорошо, — сказала она, её голос зазвучал увереннее. — Мы сделаем это, но давайте договоримся: если одна из групп попадёт в беду, другая обязательно придёт на помощь. Никаких героических жертв.
Дофф улыбнулся:
— Договорились. Теперь давайте закончим подготовку. Нам нужно выступить как можно скорее.
Когда друзья начали обсуждать детали предстоящих миссий, Мелиэль снова почувствовала, как её сердце наполняется надеждой. Да, их ждали трудности, но вместе они были способны на многое. И пока они оставались едины, никакая тьма не могла их сломить.
После завершения совета отряд занялся сборами. Дофф и Мелиэль нашли несколько минут, чтобы побыть наедине. Они вышли во двор дома старосты, где утренний воздух был наполнен свежестью и ароматом цветущих трав.
— Ты точно уверен, что это хорошая идея? — спросила Мелиэль, её голос был тихим, но полным тревоги.
Дофф обнял её, притягивая к себе.
— Нет, — честно ответил он. — Но это единственный способ успеть. Мы не можем позволить себе медлить, Мэли. Ты же знаешь это.
Она вздохнула, уткнувшись лицом в его плечо.
— Просто... береги себя, хорошо? Без тебя я не смогу продолжать этот путь.
Он поцеловал её в макушку, в его голосе звучала нежность:
— Обещаю. И ты тоже будь осторожна. Помни: что бы ни случилось, мы всегда найдём друг друга.
Мелиэль подняла голову, в её глазах светилась любовь.
— Всегда, — прошептала она.
Их поцелуй был коротким, но в нём было столько чувств, что казалось, будто весь мир замер на мгновение. Затем они вернулись к остальным, готовые встретить любые испытания, которые судьба приготовила для них.
Глава 12. Окрестности Эрлина. Месяц Цветения. Год 1287 от Падения Равновесия.
Утренний туман ещё стелился по траве, когда отряд покинул маленькую деревушку. За воротами их ждала дорога, убегающая вдаль между редких деревьев. Им предстояло порядка недели пути до Грода.
Элгарт, чьи силы почти полностью восстановились за день отдыха, шагал бодро, несмотря на почтенный возраст. Его глаза внимательно изучали окрестности, словно старый Страж искал что-то особенное среди привычных очертаний вокруг.
Дорога петляла между холмами, поросшими чахлым кустарником. Раньше здесь, судя по всему, простирался густой лес, но теперь лишь отдельные деревья напоминали о былом величии этих мест. Воздух казался тяжёлым, словно перед грозой, хотя небо было чистым.
На второй день пути они вышли к широкой равнине. Трава здесь была жёсткой и блеклой, а цветы встречались крайне редко - несколько одиноких полевых цветов да пара кустов дикой розы.
— Видите эти цветы? — нарушил задумчивую тишину Элгарт, опираясь на свой посох и глядя на поле. — А ведь когда-то здесь было настоящее море красок. После Раскола природа начала меняться.
Он провёл морщинистой рукой по стеблю одинокого василька:
— Дисбаланс накапливался постепенно. Эти поля раньше были покрыты цветами, которые привлекали множество птиц и насекомых. Теперь же... — он обвёл взглядом пустынную равнину.
Мелиэль шагала рядом, внимательно изучая окрестности.
— Ты можешь рассказать больше о том, каким был мир до Раскола?
Элгарт медленно кивнул, его глаза затуманились от воспоминаний:
— Представьте сад, где каждый цветок расцветает в свой срок, где солнце и тень распределены так, чтобы каждое растение получало ровно столько, сколько ему нужно. После Раскола этот сад превратился в заросли, где одни растения поглощают других. Процесс шёл медленно, столетиями, но последствия очевидны. Сначала это были мелкие изменения: чуть более холодные зимы, чуть более жаркое лето. Потом начали меняться сами существа – животные, растения, даже магические потоки исказились. Представьте паутину, где каждая нить связана с другой. Прикосновение к одной нити отзовётся во всей системе. Когда Баланс нарушен, даже цветы начинают цвести иначе, а птицы поют другие песни.
Он обвёл взглядом притихших друзей: