Выставил ладони, к одной из которых всё ещё прижимал большим пальцем артефакт:
— Друг, у меня и в мыслях не было, честное слово…
Друг бросился на него, как визгливая баба — Когтистая лапка легко ушёл в сторону, а Полоз, пробежав несколько лишних шагов, снёс неустойчивую конструкцию из треноги и полупустого котелка. Разлилось и завоняло кислым.
— Думаешь, только до тебя дошли слухи о коллекции Эдорра?! Думаешь, ты лучший в нашем деле?
— Ну, вообще да, — резонно согласился Вис, аккуратно обходя растекающуюся лужицу по краю.
— Да я мог обобрать его до нитки! У этого идиота отродясь не было нормальной охраны! Я мог вынести из сокровищницы всё, что мне приглянулось бы… — топнул — во все стороны полетели брызги; мы с ребятами брезгливо разошлись в стороны.
— Был я в той сокровищнице, — фыркнул Мори. — Ты и так там хорошо поживился. А вот Воровское счастье оставил! — задумчиво нашёл кончиком ножа горло Полоза и, хоть и стоял в добрых десяти шагах, тот поёжился и прикрыл шею.
— Дай сюда! — Полоз потянулся, поскользнулся на луже, едва не упав, но слишком поздно. Теперь Вис не собирался расставаться с артефактом просто так и ловко увернулся.
— И правда, Полоз. Если именно ты грабанул Эдорра перед нами, почему оставил эту драгоценность? Я бы схватил камень первым.
— Не твоего ума дело!
Он снова попытался перехватить лиса, но зацепился за ведро с помоями и упал в объятия рыжего. Тот ободряюще похлопал друга по спине. Полоз забился, замолотил руками, но Вис изящно уворачивался от ударов, едва ли не посвистывая от нечего делать.
Пинок — шаг в сторону.
Тычок — наклон.
Полоз разбежался, на ходу подхватывая длинный кривой нож и замахиваясь им, а Вис с тем же доброжелательным выражением лица наклонился, пропуская удар, подставил подножку и, пока есть свободное мгновение, заглянул в кувшин на столе, понюхал, приложился и выплюнул.
— Что за дрянь вы тут пьёте? Горькая, как лекарства Варны!
— Нормальные у меня лекарства! — обиделась я, но, пока Полоз барахтался на полу, осыпая нас бранью, тоже заглянула в кувшин. Это не вино. И уж точно не чай. Колдовское зелье мало с чем можно спутать, особенно если сама варила такие же сотню лет — примочка от воспаления. Если бы у ведьмовского чутья были руки, оно либо горестно заломило бы их сейчас, либо дало мне оплеуху. — На кого работает Полоз? — спросила я прежде, чем поняла, что не хочу этого знать.
— Чего там? — Мелкий тоже подошёл понюхать отвар, но ничего подозрительного в нём не нашёл. Лишь, отхлебнув, скривился: — Правда горько…
— На кого-то, кому не хотел отдавать Воровское счастье, так? — Морис очень медленно достал из-за голенища второй кинжал. Никто из нас не видел опасности, но чутьё, выйдя за пределы моей груди, накрыло всех. — Потому ты не закрыл лаз, говнюк? Чтобы вернуться самому, без хозяина. Ведь хозяин отобрал бы всё, что ты вынес из сокровищницы.
— Ах ты хитрый червяк! — восхитился Вис. Подал старому другу руку, но тот смотрел на неё неприязненно, как на испачканную. — Ну прости, Полоз! Не знал, виноват. Забирай, камень твой.
Полоз сел на полу, впиваясь грязными ногтями в собственную шею, точно пытаясь содрать с неё невидимый ошейник.
— Что мне теперь с этого артефакта? Что мне с него теперь?! — взвыл он. Вис попытался приподнять его, но Полоз брыкнулся, не подпуская рыжего.
Мори дёрнул меня за куртку:
— Слыш, ногастая…
— Ну?
— Не к добру.
— Вечно у тебя всё не к добру, — процедила я, сама готовая бежать бегом по серпантину вниз, лишь бы подальше от места, вокруг которого кольцом сжималась неведомая угроза.
— Хозяин-то его непрост.
— Лаз был колдовским, — закончила я за Мориса. — И половина здешнего хлама — это сломанные артефакты или неудачные попытки их создать. Эй, бельчонок! Давай закругляйся уже. Дай ему затрещину или что там ещё…
— Отпусти и забудь! — с энтузиазмом подсказал Мелкий.
— И пора сматываться, — закончила я.
Подлых ударов Полоз явно не чурался. Стоило Вису уделить немного внимания нам, ударил его под колено, вынуждая, не сдерживая ругательств, растянуться рядом.
А нервно чешущийся мужичонка, почти в клочья раздирающий кожу, торжествующе захохотал:
— Ты уже ничего не исправишь, козлина! Ничего! И мне ничто не поможет. Но, по крайней мере, подохнем мы с тобой оба. И ты — первым!
— Чур ты первый! — простонал Вис, отдавая долг и пиная Полоза в ответ.
Но драки не вышло. Потому что в дверь тактично постучали и она с грохотом рухнула вовнутрь.
У входа стояли горняки. Сколько, сразу не понять, потому что мощные телеса заполняли всё видимое пространство. Мускулистые обнажённые плечи, которым совершенно не мешала местная непогода, меховые жилеты на голое тело и штаны цвета грязи, щедро ею же и выкрашенные. А вид в целом столь недоброжелательный, что сомнений в намерениях не оставалось.