Как сражаться с врагом, если он стоит в сажени от тебя и стискивает узловатыми пальцами воздух? Вис брыкнулся, пытаясь достать ведуна, но тщетно.
— Ведунка…
— Никто не спасёт тебя, вор. И уж точно не она. Ведунка не заботится ни о ком, кроме себя. Это передаётся от одной к другой, по наследству. Варна не станет спасать наглого, рыжего…
— Обаятельного! — добавил Вис.
— Тупого…
— Остроумного!
— Заткнись, мальчишка! Можешь думать что угодно, но Варна не спасёт никого! Она не умеет любить!
Руки Виса вытянулись вдоль тела. На шее отчётливо проступили тёмные следы от пальцев. Когтистая лапка перестал ухмыляться. И серьёзно, честно, спокойно предположил:
— Может просто она недостаточно любила тебя?
И эти простые слова ударили крепче меча. Кай взвизгнул, вздрогнул — Вис упал рядом со мной, лицом к лицу.
— Хей, ведунка! — рыжий подмигнул, точно ничего страшного не случилось. Точно смерть в теле жестокого старика не хромала к нему через двор, раскидывая с пути камешки. — Всё хорошо, ведунка. Мы справимся. Мы же твоё охранное агентство…
Он потянулся коснуться, погладить по щеке, но не успел — Кай занёс ногу для удара.
— Я покажу тебе, что значит уважать старших!
Пальцы лишь мазнули по моей шее, зацепив и сорвав амулет — цветные бусы из замерших во времени дождевых капель. Я призывала с их помощью грозу в засуху.
Старик презрительно двинул встопорщенными седыми бровями.
— Вздумал заколдовать меня, мальчик? Думаешь, достаточно найти игрушку, чтобы научиться в неё играть? Я потратил десятилетия, познавая эту науку, уничтожил сотни магических предметов! У тебя не хватит ума…
Вис сжал амулет в кулаке и, взвившись белкой, снизу-вверх ударил старика в челюсть. Во все стороны брызнуло, запах гнили усилился, бусины весело заскакали по земле, словно тяжёлые дождевые капли.
Кай пошатнулся, шагнул назад… и упал.
— Ты только что избил старика? — Морис едва приподнялся на локтях и, вопреки словам, смотрел на распластанное тело одобрительно.
— Любовь приносит боль! — без малейшего сожаления пояснил Когтистая лапка.
Если бы это помогло! Ребята не успели проверить, жив ли вообще враг, а тот уже был готов к схватке. Кай раскинул руки в стороны, и многочисленные браслеты, унизывающие тощие запястья, расплавились, превратились в единую массу и перчатками закрыли ладони. Когда он вставал, не дрогнул ни один мускул. Он не гнул колен, не кряхтел. Просто встал, с прямыми ногами и спиной, словно деревянный солдатик.
Он не отпустит нас. Теперь — ни одного из нас. Я хотела остаться, собиралась выплатить долг… Я, а не они. Троица невезучих авантюристов точно не достанется колдуну на сдачу!
Может быть, я и правда недостаточно любила Кая? Может быть, я достаточно люблю кого-нибудь другого?
С горем пополам подобравшись, тронула Виса за плечо:
— Давай в нашей чокнутой семейке с магией буду играть я.
— В семейке? — не преминул уточнить он.
— В чокнутой, — повторила я.
И началось. Я знала каждый из амулетов на шее, на ощупь определяла, какое заклятие привязано к нитям браслетов. И я вовсю пользовалась знаниями!
Ветер и дождь из мигом собравшихся туч слились воедино. Государыня Туча, Владычица Лужа не оставили, присмотрели за ведункой. Кулоны раскалялись, оставляя на коже следы, от разбросанных сглазов камни покрывались плесенью, а земля — выжженными пятнами, точно тело старика струпьями.
Но Каю было нипочём. Его бледные руки в чёрных колдовских перчатках отбивали сгустки мороков и возвращали мне порчу. Ещё немного — и воздух заискрит, уже и без того в небе грохочет. Струи воды натягивались струнами, хлестали, пытались прекратить действо: не дело магии идти против магии.
Бесполезно! Кай сражался лучше. Старик, не боящийся колдовства, а жаждущий его, приносящий ему жертвы и возложивший себя на алтарь мести, оказался сильнее.
Я выдыхалась. Ни один артефакт не создаёт заклинания сам по себе, их нужно заново наполнять силой. Амулеты пустели, трещали сухим горохом — скоро не останется ничего, чем можно было бы защититься. А запасы Кая к концу всё не подходили.
Мои мальчишки, прорываясь через завесу дождевых потоков, наносили удар за ударом: кулаки, ножи, меч… Без толку!
Я чудом увернулась от пущенного мной же проклятия слепоты — Кай вернул его зеркалом, растопырив пальцы. Проклятие нашло несчастного Полоза, невидяще зашарившего по земле, завывшего зверем и вылезшего на поле брани.
— Полоз! — Вис метнулся к другу. — Руку! Руку давай!
— Брось меня, брось! Я не заслуживаю… Брось! — хныкал воришка, но стоило молнии ударить в шаге от него, взвизгнул и передумал: — Спаси меня, спаси! Лис! Лис, где ты?!