Потом наступил черёд Мелкого. Горняк частенько возвращался к семье, наслаждаясь почётом и всеобщей любовью. Там же он сблизился с той, от кого уже не захотелось уезжать: вдвое выше него, широкоплечая, тяжеловесная девица, буквально носящая муженька на руках. Мы получили весточку от внука старого друга. На нашем языке, которому здоровяк, не иначе как из ностальгии научил семью. Три коротких слова неровным детским почерком: «ДеДА умИр. ПриИЖате». Мы проводили его так, как подобает провожать героя.
А потом ушёл и он. Скорее, чем я могла бы подумать. Но они всегда уходят слишком быстро, верно?
Вис был сед, как столетний дедок. Да и почему как? Но тёмные глаза до самой смерти сверкали ехидными искрами. Мы оба заранее чувствовали, когда наступит его последний вечер. Наш последний вечер.
Хорошая… правильная семья сидела бы в мягких креслах в саду огромного дома и любовалась закатом, в последний раз сжимая холодеющие ладони. Но когда это мы были правильной семьёй? Нет, лишь чокнутой семейкой! И попрощались мы так же: ушли, не прихватив с собой ничего, не сказав ни слова детям. Ушли туда, где должно было взойти солнце. И у костра на укромной полянке, обнимая друг друга, как в первую совместную ночь, глядели на горячие рыжие искры, улетающие к звёздам.
А рассвет я встретила уже одна.
Мы все приходили сюда, к безымянной могиле авантюриста Когтистой лапки, на которой (вот диво!) даже лютой зимой росли цветы. Я и внуки. Те из них, что ещё его помнили.
Я прикрыла веки, позволив осеннему солнцу обласкать колдовской узор на них и, не поворачиваясь, проговорила:
— Выходи, старый хрыч. Знаю, что ты там.
— Сама не молода уже, — проскрежетал неприметный пенёк, тяжело выдёргивая корни из земли и шлёпая ко мне. — Скучаешь по нему?
— А ты как будто нет?
— Подумаешь! Мало ли сколько болтливых воров в округе ходит!
— Но этот всегда обыгрывал тебя в кости.
Пенёк скрипнул, опускаясь рядом и касаясь моей руки негнущимися жёсткими ветками:
— В последний раз я ему поддался…
— Это ты так думаешь.
Мне жаль, что нам суждено было умереть порознь.
Но я знаю, что на том берегу колдовской реки ты ждёшь меня. Всё такой же улыбчивый и болтливый. С искрами в глазах и мягкими рыжими кудрями. Ждёшь в мире, полном солнечного света, в мире, взорвавшимся зеленью. Ты, Мелкий и Морис. И я приду к вам, обязательно приду.
— Твоя внучка, та, рыжая, бредит колдовством, — наябедничал пенёк. — Вчерась соседского пацана лишаем сглазила. Сама, без дара, представляешь? Может, пора уже, ведунка?
Может и пора. Ведь меня заждались на том берегу.
Я поднялась на всё такие же молодые ноги, отряхнула юбку и плеснула из прихваченной фляги вина на холм.
— Нет, старый хрыч. Я ещё только начинаю жить.
Конец
Ребята, спасибо всем, кто прошёл со мной и с ведункой этот длинный и сложный путь!
Если хотите больше артов, иллюстраций, акций и подарков, добро пожаловать в ГРУППУ ВК
Если хотите раньше всех узнавать о новых книгах и свежих новостях, тыкайте ОТСЛЕЖИВАТЬ АВТОРА
Ссылки в аннотации.
Nota bene
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: