Тень целиком проглотила «голову» и начала жить своей жизнью: отделилась от булыжника, налилась чернотой, уплотнилась… и двинулась к нам.
Вор развернулся как раз вовремя, чтобы узреть, как огромное чёрное нечто, на лету принимая человеческие очертания, несётся, растопырив во все стороны щупальца тьмы.
— Я сейчас заору, — предупредил Вис и действительно заорал. Матом. Да таким, что я уважительно присвистнула.
Замерла и тень, не долетев до нас какого-то локтя. Повисела в воздухе, точно раздумывая, после чего начала изменяться. Человеческие очертания стали заметнее, вытянулись руки и ноги, а чёрные щупальца, напротив, всосались и истончились, превратившись в седые взлохмаченные волосы. Стал различим траурный сарафан, проявились цвета, хоть и не яркие, а будто отделённые слоем инея на стекле. Рост стал меньше, теперь фигура оказалась ниже меня на голову, а Вису и вовсе по грудь, спину согнула лёгкая сутулость, словно старушка устала нести на узких плечах свой почтенный возраст. Последним стало различимо лицо. Такое, каким я запомнила его перед смертью бабули: с хитринкой, круглым приплюснутым носиком и узкими упрямыми губами. Старушка взмахнула рукой и соткала платок прямо из обступивших нас сумерек, повязала на голову, по-бандитски, узлом назад, и захихикала.
Смешок сухим горохом упал к ногам, стрёкотом цикад заскакал меж валунов. А бабуля ткнула пальцем в грудь воришку (перст прошёл насквозь и показался со спины, не причинив Вису ни малейшего вреда) и заявила:
— А он мне нравится!
Рыжий опустил взгляд на торчащую из его груди руку и ответил:
— Вы тоже ничего, — прокашлялся, и ответил ещё раз, уже не пискляво: — Умеете эффектно появиться, уважаемая. Будем знакомы, — вор отступил назад, «соскакивая» с руки, как печёный грибочек с ветки, и попытался эту самую руку пожать: — Когтистая лапка, авантюрист…
— Плут и мошенник, — закончила бабуля, равнодушно проходя мужчину насквозь и присаживаясь на осколок ближайшего валуна, точнее зависая в пяди над ним.
Вис поёжился от могильного холода, но с ответом нашёлся сразу:
— Мы разве уже встречались?
— Нет. Просто у моей внучки ужасный вкус на мужчин. В день, когда она найдёт себе кого-то нормального, куры вместо яиц начнут нести жаб, — старуха прыснула, явно припоминая некую забавнейшую историю.
Пока они обменивались любезностями, я не удержалась и подошла к надгробному камню. Как только призрак бабули выбрался из-под него, валун перестал так ярко сиять, но подтёки жидкого алого пламени ещё оставались. Я сковырнула каплю и воровато слизнула. Гляди-ка! И правда как лёгкая медовуха на вкус! Странно, что за столько лет мне не пришло в голову попробовать…
— Вкусно, да? — заметил мои эксперименты Вис и поинтересовался у бабули: — А что это?
— Магия, — кратко ответила она.
Я же смущённо спрятала руки в карманы куртки и фыркнула:
— Если что, я вора сюда не знакомиться привела.
— А для чего же?! — хором изумились они.
Я огрызнулась, ляпнула первое, что крутилось на языке:
— Пытать!
— Меня?
— Его? Да этот мальчишка тебе как на духу что хошь выложит и без пыток!
— Ты ещё меня заткнуть не сможешь! — подтвердил вор.
Ой, всё! И не подумали усомниться, будто я чудовище какое! Рыжий, между прочим, сам увязался следом, а прогонять я его не стала лишь потому, что ему тоже не мешало бы услышать от бабули, что никаких колдовских книг мы не прячем. Ну и сама я в этом, конечно, надеялась убедиться.
От забавы, тем не менее, призрак не отказалась. Вытянула верхнюю половину туловища, как тесто, нижнюю при этом оставив на месте, и оплела Виса в поясе:
— А давай, — предложила старушка, — с ним лучше, как с твоим вторым?
Потёрла ладошки — ровно осенние листья зашуршали.
— Ой! — Вис заметно покраснел и ухватился за ягодицу. — Опять кто-то ущипнул!
— Кто-то? — изломила бровь я, выразительно глядя на бабулю.
— Что? — ничуть не смутилась та. — Бабушку, почитай, тридцать годочков уже никто не навещал. Бабушке уже и развлечься нельзя? Тебе, значит, над мужиками изгаляться можно, а мне — ни-ни?
Вспылив, я подлетела к вору и выдернула его из объятий старой ведунки:
— Сколько раз повторять?! Я случайно!
Бабуля с готовностью согласилась, закивала так активно, что голова отвалилась и подкатилась к ногам мигом позеленевшего бельчонка.
— Она случайно, — пояснила старушка. — Не со зла.
Вис попытался приподнять утерянный кусок тела. Тот, как ни странно, поддался, тополиной пушинкой порхая над ладонями и холодя их:
— Тут вот вещь ваша, — подал он голову старушке и не сдержал любопытства: — А что случилось со «вторым» Варны?