Ну ещё бы! Яд укусившей меня вчера змеи обычного человека уложил бы не в постель, а сразу в могилу. Хорошо, что я не обычный человек. Всего-то палец распух и отказывался сгибаться. Я зубами содрала с него неумело наложенную повязку. Нда, видок… Пожелтевший от рвущегося наружу гноя, толстый, как колбаса, ногтя почти не видно.
Вис на коленях подполз ближе, сунул руку в штаны и, к моему изумлению, вынул из них нож. Жизнерадостно предложил:
— Ну что, отрезаем кисть или сразу до локтя, чтоб наверняка?
— Слыш, лекарь-недоучка, — на всякий случай, я предпочла отодвинуться, но кровать была столь символических размеров, что это не слишком помогло, — если я захочу свести счёты с жизнью, выберу что-нибудь хотя бы с минимальным шансом на спасение. В омут там кинусь или в петлю. А эта тупая ржавая железяка, если кого поцарапает, гангрену и мучительную смерть гарантирует.
Я, конечно, передёргивала: нож был более чем хорошо заточен и в столь идеальном состоянии, будто его только что вынесли из кузницы. Вор проверил мизинцем лезвие и тут же сунул палец в рот — порезался.
— Обифна, мефду профим! — пробурчал он. — Я фебя вчефа череф вефь леф на фебе тафил! Хоть фы фасибо…
Врёт, бессовестно врёт! До самых ворот я вполне самостоятельно шла, свалилась только когда городскую стену миновали!
— Угу, а сюда вместо дома ты меня приволок, чтобы далеко не ходить. Ой, нет, — показушно удивилась я, исследуя комнату в поисках сапог, — я ведь ближе всех к лесу живу!
— Может я просто хотел, чтобы ты мне должна была, — Вис ловко перетёк из сидячего положения в стоячее, поднял обувку и галантно опустился на одно колено, подавая растоптанный грязный башмак, как туфельку сказочной принцессе. — Или опасался, что помрёшь без моего надзора.
— Так первое или второе? — я как можно грубее сунула ногу в ботинок, пока его амбре не достигло ноздрей кавалера.
— Выбирай тот вариант, который больше нравится, — лукаво подмигнул он, не глядя завязывая шнурки идеальным бантиком. — А может быть дело ещё и в том, что в твою избу уже успел кто-то сунуться.
Я застонала и откинулась на спину:
— Что? Опять?! Я же заворожила вход…
— Угу. Там какой-то жёлтой пыльцой весь двор усеян. Я через забор глянул — прямо поле одуванчиковое! Но ты вырубилась уже тогда, так что я того… Досюда тебя дотащил, в общем.
— Похитил, — поправила я, приподнимаясь. Значит, ловушка всё же сработала. Если грабитель и нашёл в себе смелость после этого ещё раз перевернуть вверх дном моё жилище, его теперь несложно вычислить по крашеной физиономии.
— Спас!
— Угу, пожалел и в постель уложил. Герой!
Дверь в комнатку и без того состояла в основном из щелей, а не из досок, так что, когда её распахнули, шарахнув об стену, сильно покосилась.
— Ну что, околела? — деловито поинтересовался Морис, помешивая огромной деревянной ложкой вязкое содержимое плошки.
— Ы? — проявил интерес Мелкий, пытаясь выправить покорёженные им петли, пока никто не заметил. Его потуги тактично игнорировались всеми присутствующими.
Вис торжественно указал на меня сразу двумя руками. Карлик выругался и передал горняку две монетки, которые тот бережно сжал в кулаке.
— Не умеешь спорить, — не берись! — крикнул ему вслед ворюга, но коротышка только показал через плечо оттопыренный средний палец. — Теперь я бы точно не рисковал есть его оладьи, — обеспокоенно пробормотал рыжий и бросился вдогонку. — Мори! Эй, ну ты чего? Ну сегодня не померла, завтра помрёт!
— Спасибо за доверие, — ошарашенно поблагодарила я висову спину и сама натянула второй сапог.
Что ж, теперь хоть ясно, где мы вообще находимся. Просматривающуюся в проём кухню я прекрасно узнала, ибо в ней меня чуть не придушили каких-то два дня назад. Сегодня, судя по всему, попытаются отравить.
Проходя мимо горняка, я неосознанно старалась держаться ближе к стене, так что, когда он метнулся ко мне, едва не взобралась по ней, как кошка. Но Мелкий не собирался нападать. Он разжал огромную грязную ручищу, хвастаясь выигрышем. Нда, негусто же стоит моя жизнь….
— Эм… Умничка, — я похлопала бугая по бицепсу и поспешила выскочить из спальни.
Морис пытался готовить. Попытки становились всё менее и менее успешными, а Вис, не иначе как из чувства самосохранения, предпочёл не лезть: убедился, что коротышка не сыпанёт в тесто отравы и ладно. Вор сидел на столе, переплетя ноги хитрым узлом, и вещал:
— А потом я на него ка-а-а-ак прыгну! А зверюга ж огромная! Зубы — во! — изобразил средних размеров меч. — Когти — во! — отмерил ещё столько же. — Сама выше мужика!
Я глянула через голову Мориса на заготовку. Опара приобрела странноватую консистенцию, но малыш зачем-то продолжал остервенело её перемешивать, по большей части оставляя не в чашке, а на стенах.