— Ах, какая вы красивая пара! Расскажите же, прелестная дева, историю вашей неземной любви! — он галантно поклонился и облобызал мозолистую ручку хозяйственной дочки конюха. Девица грубо загыгыкала и с готовностью выстрелила новой порцией болтовни. Лис угукал, якобы с интересом слушая, и провокационно комментировал: — Ах, а детки какие у вас красивые будут!
— Вы думаете? Вот и я Лилечке днями повторяю, нечего ждать! Меня того и гляди перестарком кликать станут — уже шестнадцать минуло! С детишками тянуть нельзя, времечко-то идёт-спешит…
— Вот-вот, — Вис нежно погладил прижатую к моему животу тыкву, — и я моей любе говорю, что пора бы уже детушек настрогать, а то мы же не вечны, да и кружку пива… м-м-м, чарку самогона…
— Воды, — сквозь зубы подсказала я.
— Точно, чарку воды! — обрадовался рыжий. — Чарку воды кто-то же должен принести в старости! Ну так а когда вы свадебку играете?
Я так сдавила тыквенные бока, что та опасно затрещала, грозя лопнуть, но даже это не помогло сдержать смешок.
— Как я за вас рад! Как рад! Самого на смех пробивает! — подхватил Вис, обнимая меня за плечи. — Нас же пригласите на празднование? Ты как, друг, — рыжий в притворном беспокойстве погладил Лиля по щеке, закончив движение снисходительным шлепком, — не держишь зла на меня? Ну подрались — помирились… Эка невидаль! Всякое бывает, сам понимаешь. Я ж из лучших побуждений!
— Надеялся ему мозги на место поставить? — уточнила я.
— Надеялся ему мозги на место поставить, — кивнул вор. — Ну так помогло же! Одумался вот, невесту взял! Да счастливую такую!
Счастье у девицы действительно пёрло из всех отверстий, только что юбку ветрами не поднимая. Да так, что грозило придушить крепко захваченного за горло «женишка». Лиль похрипывал, не способный вырваться из объятий осчастливленной суженой, а та, судя по всему, не планировала слезать с захваченной шеи в обозримом будущем.
— Да вы же первыми гостями будете, верно, Лиличка? Если бы Варна Лиличку не бросила, наши отношения так и остались бы в тайне! — томно изрекла она.
— Вообще-то это я её прогнал! — запунцовел бывший, но его слова в этой семье не котировались.
— Мы так вам будем рады!
Я иронично приподняла бровь, выразительно глядя на Лиля.
«Будете?» — выражал мой взгляд.
«Пошла ты!» — недвусмысленно расшифровывался его.
— Какая же красивая из неё выйдет невеста! — я склонила голову Вису на плечо. — Правда, милый?
— Конечно, любонька! Эй, друг, — рыжий прикрыл рот ладонью и понизил голос, но ровно настолько, чтобы девица прекрасно всё могла слышать. — А ты убранство невесте уже прикупил? Как можно, чтобы такая красивая женщина да без украшений!
Мы понимающе переглянулись и одновременно шагнули в разные стороны, как занавес, открывая дерюжку с фальшивыми цацками.
Едва-едва прокашлявшаяся торговка тут же почуяла потенциальную добычу и, схватив Лиля за грудки, притянула к прилавку.
— Туточки у нас каменья драгоценные! — принялась балаболить тётка. Она с некоторой опаской косилась на нас, но мы только согласно поддакивали и подпихивали крашеные «сапфиры» и мутные «топазы», так что редкие усики алчно зашевелились, а стоимость изделий взлетела до совсем уж неприличных высот.
— А вот это ожерелье как прекрасно! — я подала аляповатую штуковину, больше похожую на хомут, чем на драгоценность, но дочка конюха просияла и нацепила на шею и его тоже, начиная ощутимо крениться под тяжестью сбруи. — Но дорогое же наверняка? — показушно вздохнула, хлопая ресницами.
— Да что вы! Мелочь! — возрадовалась мошенница, но, уловив мой угрожающий тон, исправилась: — Для такой чудесной вещицы мелочь, разумеется. Но разве хороший муж станет жалеть денег на подарок любимой супруге?
— А ты мне такое купишь, милый? — играть убедительно я и не пыталась, а Вис ещё и отвечал с той же издёвкой.
— Ну что ты, люба моя, я столько покамест не зарабатываю! Простой трудяга может позволить себе разве что венок из полевых цветов…
Ну разве Лиль мог сдержаться? Он достал кошель ещё раньше, чем сообразил, зачем вообще это делает.
— Берём всё! — высокомерно бросил он, распутывая тесёмки.
Невеста довольно надула щёки и поспешно натянула ещё три кольца на оставшиеся два свободных пальца. Одно оказалось мало и содрало кожу, другое, напротив, грозило свалиться. Но, пока дают, надо брать.
— Какая щедрость! — ахнул Вис.
— Какое благородство! — осклабилась я.
— Какой идиотизм, — едва слышно пробормотала усатая торговка.