Я сунула одуванчик в говорливый рот.
— О своей репутации я позабочусь. А хвостом перед всякими высокородными придурками крути сам!
— А что, — невинно уточнил Вис, выплюнув цветок, — ты крутишь хвостом только перед обычными придурками, не высокородными?
Он и не подозревая, как метко попал! Точно арбалет в упор разрядил. Кажется, я даже услышала хлёстский щелчок тетивы. Губы онемели и шевелились с трудом, но я, как могла холодно, выдавила:
— Перед кем я кручу хвостом, не твоя забота. Ты мне никто, так и мужиков моих не подсчитывай.
В груди потеплело, а там и вовсе стало невозможно жарко. Разгорающееся пламя рвалось наружу, раздирая меня на части.
Морис сообразил, что назревает буря, ещё раньше, чем я. Он схватил рыжего за рукав и с силой потянул, отклоняясь назад. Но Вис не шелохнулся. Кажется, он и сам вскипел не меньше, чем я. Подбоченился, высоко задрал подбородок и, сильно напрягая рот, чеканя каждое слово, проговорил:
— И верно. Я тебе никто. Куда как меньше, чем смазливый придурок, только и достойный того, чтоб его заживо в лесу прикопали. Придурку ведь довериться куда проще, чем хорошему парню, так, ведунка?
— От придурка всегда знаешь, чего ожидать.
Слова выпорхнули сами, как вспугнутые с нагретой влажной земли бабочки.
Всегда знаешь, чего ожидать. Не ошибёшься. Не доверишься, чтобы потом десятилетиями собирать кровавые ошмётки изодранного сердца.
Пламя вырвалось наружу. Щёки вспыхнули. Я было решила, что от стыда, но нет. Морис плашмя кинулся на пол; Мелкий присел на корточки, по-детски затыкая уши; и только Вис стоял передо мной, забыв опустить обвинительно уткнувшийся мне в живот палец. Потому ему и досталось.
Рыжего приподняло и шваркнуло на стол, разметав и перемешав пучки трав и склянки с зельями. Удар пришёлся аккурат на едва затянувшуюся рану, и Вис, захрипев, сполз вниз, стараясь как можно меньше двигаться, а в идеале и не дышать.
Я бы и так прокляла его, чтобы следил за языком. Позже, поостыв. Но притаившаяся во мне сила ждать не стала. Ей не понадобились заклинания, обряды, перетёртые в идеальных пропорциях травы — хватило одного бездумного, сиюминутного желания. И, захлестнув разум, заполнив меня огнём до кончиков пальцев, она выполнила его.
Я разрывалась между необходимостью помочь и тягой добавить. Выбрала нечто среднее: подскочила поближе, проверяя, не потекла ли кровь, и без лишних комментариев дала рыжему подзатыльник.
Потихоньку, осторожно начиная запихивать воздух в лёгкие, Вис наблюдал за мной из-под ресниц.
— Всё-таки ты лгунья, — тихо сказал он. Без малейшего осуждения или ехидства. Так, как говорят, мол, ты конопатый. — Из наших, — добавил он.
Я нарочно сильнее надавила на порез, ощупывая:
— Вы — дети. У нас общего как у столетнего дуба и орешника под его кроной.
— Неужели? — вор поднял осколок тёмного стекла — одна из бутылочек разлетелась вдребезги, поднёс к моему лицу, как зеркальце.
Никаких разговоров с ним я вести не желала, однако бессознательно зыркнула на отражение.
Кожу покрывали письмена, словно кто-то оставил рисунок углём. Они больше не светились и не жгли, быстро исчезая, но в том, что гости успели рассмотреть мельчайшие детали, сомнений не оставалось.
— Значит, ты идёшь за Воровским счастьем, чтобы отдать долг за это? — Когтистая лапка кивнул на повязку, до сих пор перетягивающую его торс. — Или всё же ради книг, которые могут объяснить это? — лёгкое касание к моему подбородку. — Ты обманщица не хуже нас, ведунка. И знаешь, что ещё я думаю? — я молча хмуро воззрилась на вора. — Думаю, тебе это нравится.
Рыжему повезло — он и так на головушку стукнутый, так что моя вспышка ещё сильнее его не травмировала. Я поднялась на ноги, отряхнула колени, и свысока бросила:
— Я иду, потому что без меня вас перебьют.
Морис тоже вставал, морщась и раздражённо ругаясь — успел занозить ладони при падении:
— Какая забота! — проворчал он. — И какое унизительное мнение о наших навыках.
Я подтвердила:
— Да. Перебьют. А я бы всё же предпочла отправить вас на тот свет без посторонней помощи. Собирайтесь. Нам ещё где-то нужно раздобыть соответствующий случаю экипаж.
Удивлённый резкой переменой в моём настрое вор недоверчиво уточнил:
— Значит, всё-таки отбор?
Я потрепала зажмурившегося Мелкого за ухом, давая понять, что буря миновала.
— Как ты справедливо заметил, мне не мешало бы заглянуть в библиотеку принца.
Хоть и старался держаться расслабленно, но подходить ко мне слишком близко рыжий не решался. Он делал вид, что необычайно занят, меряя шагами комнату, застилая кровать и проверяя содержимое карманов обожаемого плаща.