— И в мыслях не было! Я лишь подошё…ла уточнить, почему это спутники отлынивают от своих прямых обязанностей!
С этими словами он подцепил мою стопу своей, дёрнул…
Справедливости ради, я и правда подумывала искупнуться.
— Ах ты гадёныш!
Рыжий был не слишком устойчив. Каблуки и тяжеленное платье вообще мало кому добавляют маневренности. Я поднялась в полный рост, нежно обхватила его за шею и дёрнула, увлекая в фонтан, к полному восторгу Мелкого. Последний прыгнул к нам уже добровольно.
И, разумеется, ворота распахнулись именно в этот момент.
Его высочество был… Каким там полагается быть принцу? Красив. Голубоглаз. Осанист. Блондинист, с локонами, лежащими ровнёшенько так, чтобы подчёркивать пару лишних расстёгнутых пуговиц на рубашке, открывающих взорам гладкую мускулистую грудь. И абсолютно, невыносимо, приторно скушен. Ни малейшего недостатка, ни крошечного несовершенства. Ни тёмных глаз, ни кривоватого носа, ни шаловливых веснушек. Сплошное разочарование, а не принц!
Но благородные дамы были иного мнения. Сначала они восторженно завизжали. Вверх полетели влажные платочки, шляпки и, кажется, даже нижнее бельё (специально для такого случая прихваченное, отбелённое и накрахмаленное, разумеется). Потом невесты, вспомнив, что они, вообще-то, все как одна из древних родов, смущённо закашлялись и пустили волну реверансов.
— Хочу от тебя дете-е-е-е-ей! — не стала дожидаться закономерного итога раскрасневшаяся дама неопределённого возраста. Рассудив, что это, возможно, её последний шанс, она рванула вперёд, полная решимости воплотить мечту в жизнь, но добежать не успела. Принц шарахнулся назад, едва не сбив верного слугу, заботливо придерживающего над беловолосой головой зонтик от солнца, а дама уже и сама навернулась, зацепившись за что-то небольшое и сварливо ругающееся. Сопровождающие поспешно подняли несостоявшуюся мать эдорровых детей, отряхнули и отмерили успокоительного.
— Смотри, куда прёшь, корова благородная! — простонали с земли в том месте, где только что возлежала тётка.
А я-то думала, куда это Морис запропастился? Запутался в веренице необъятных юбок, маленький! Не знай я его, может, посочувствовала бы.
Вернув самообладание, его высочество откинул за спину шелковистые локоны, взял паузу, пока слуга повернёт зонтик так, чтобы не пришлось щуриться от света (морщины же!) и разомкнул пухлые губки (уж не с него ли скульптор лепил фонтанчиковую рыбку?):
— Приветствую, дорогие гостьи! Я безмерно рад, что в этот прекрасный солнечный день, — какая-то девица чахоточного вида таки схлопотала тепловой удар и рухнула в обморок, доказав, что день и правда солнечный, — вы нашли возможность посетить мою скромную обитель!
— Понторез, — прошипел Вис. — Скромностью, вишь ты, кичится! А фонтан позолочен не давеча как неделю назад!
— Моему высочеству доставляет невыразимую радость лицезреть ваши улыбки, — спохватившись, невесты слаженно показали зубы, — ваши горящие глаза, ваши льняные кудри, ваши светлые лики, ваши хрупкие плечи…
— Нет, так это может продолжаться бесконечно! — я сложила ладони рупором и прокричала: — Наши мягкие пятки!!!
— Д-да… — удивлённо подтвердил Эдорр, силясь рассмотреть источник звука, но я предусмотрительно спряталась за Виса, поочерёдно отжимающего слои юбок. Принц замялся и втихаря задрал рукав, сверяясь с припрятанной шпаргалкой: — Как вы все знаете, мы собрались здесь…
Восклицания становились всё менее восторженными. Женщины, каких бы благородных кровей они не были, очень не любят, когда их заставляют ждать. Даже если ждать приходится принца.
— Да знаем, знаем! — крепкая поджарая деваха в платье, больше напоминающем мужской костюм для верховой езды, по-боевому вскинула кулак: — Затевай уже свой турнир и расходимся!
— Отбор… — неуверенно поправил принц.
— Да как хочешь назови, всё равно мордобоем закончится!
Эдорр запнулся, попытался ещё раз подглядеть в бумажку, но та выпала из-за тщательно-небрежно завёрнутого рукава, так что принц поспешно накрыл её подошвой.
— В общем… Э-э-э… Милости прошу, прелестные дамы. Вы можете осмотреться и погулять в саду, где я с удовольствием составлю вам компанию, а вечером нас ждёт приём и совместный ужин.
Посторонившись, чтобы пропустить гостий, принц снова налетел на слугу. Зонтик выпал и сложился, зафиксировав верхнюю часть туловища его высочества ко всеобщему конфузу, но наученные этикетом конкурсантки сделали вид, что так и надо, и продолжили одаривать жениха книксенами.
— Очень приятно, принц. Принц, очень приятно. Моё высочество, принц, — терпеливо талдычил Эдорр, пока ему представляли девиц.