Безразмерная тётка, которой не удалось взять его благородие нахрапом, растолкала невест и, задрав голову, по-базарному заорала:
— А вы, никак, самая благородная? Могли бы и к нам спуститься, дорогуша! Так сказать, познакомиться!
— Нам бы это очень польстило! — нарисовалась рядом покусительница боевого вида и многозначительно стукнула кулаком одной руки по ладони другой.
Вис облизал пересохшие губы и негромко сообщил, на всякий случай слегка отдалившись от перил балкона:
— Если мы не свинтим отсюда до ужина, как пить дать одна из них меня траванёт.
— Почему же одна? — Морис наступил на изгиб столбика, чтобы приподняться и рассмотреть кровожадных претенденток. — Я вижу минимум троих желающих. Ставлю на ту, вторую в жёлтой шляпке и крикливую бабищу.
Я встала рядом с коротышкой, придерживая его, чтобы не свалился. Он скривился, но отпихивать меня не спешил.
— Не, — гыгыкнул Мелкий, — этой достаточно просто сверху сесть.
Вор нервно закинул в рот одну из презентованных принцем конфет, отпихнув локтем потянувшегося к коробке горняка:
— И вы не пофолите ни тофо, ни дфугофо! — прочавкал он.
— С чего бы это? — удивилась я за нас троих.
Тщательно прожевав одну конфету и, не спрашивая, сунув мне в рот вторую, Вис звонко чмокнул в щёку шоколадным ртом:
— Вам без меня тут же станет скучно.
Наполнившись праведным гневом, я повернулась к подельникам за поддержкой:
— Станет, — признал Морис.
— Ещё как станет! — усиленно закивал Мелкий.
— Но на ужин ты всё равно пойдёшь, — мстительно подвела итог я.
— Смерти моей хочешь?!
Я не стала отпираться:
— Хочу. И при случае ещё и поспособствую её наступлению. Но ты ведь не можешь бросить несчастного влюблённого без объяснения причин? — я схватилась за грудь, изображая ужас. — Он не переживёт разлуки! Его сердце разобьётся на тысячу осколков!
— И ещё ужин пройдёт в библиотеке, а вы не смогли туда пробраться из-за толпы слуг, — закончил прозорливый вор.
— Ну и это ещё, да. Так что будь хорошим маль… хорошей девочкой и поработай отвлекающим манёвром ещё немного. Тем более, — улыбнулась широко, во все зубы, научившись этому у самого Виса, — я спёрла у Мориса артефакт и не отдам его, пока не получу своё.
Коротышка дёрнулся к обшлагу рукава, за которым припрятал камень, но проверять поленился. Заключил:
— Дылда тебя уделала.
— Это она тебя уделала. А я и так не собирался никого обманывать. Ужин, значит ужин. — Рыжий подтянул корсет, подкрасил губы (местами даже попал) и сильно выдохнул, как разозлившийся бычок: — Расступись, бабоньки. Виссенара идёт на войну!
Заглянувшего проводить нас к месту событий лакея рыжий буквально снёс с места. Госпожа Когтелапкина уверенным шагом прошествовала по коридору, а бедолага так и остался лежать на полу, не шелохнувшись, когда по лицу мазнул кринолин. Примерно та же участь ждала парочку слуг, вознамерившихся не пропустить дуэнью вместе с её подопечной к столу. Со мной они, может, ещё и поспорили бы, а вот для беседы с выросшим за плечами Мелким, добродушно скалящимся выбитыми зубами, аргументов не нашлось.
— Какие всё-таки гостеприимные люди! — благодушно восхитился он, плюхаясь на стул, показавшийся свободным. Занявшая его секундой ранее девица чахоточного вида побледнела больше привычного, сползла под скатерть и вылезла из-под неё на четвереньках. Вот и нюхательные соли, висящие на тощей шее, пригодились!
— Да уж, одно удовольствие, блин, в такой, чтоб вас, компании находиться! — шипел Вис, пробиваясь через конкуренток. Девушки вырастали у него на пути магическим образом, пихались, пинались и щипались. Но каждый раз просили прощения со столь честными глазами, что усомниться в случайности инцидента никто бы не посмел.
К счастью, вор быстро усвоил правила женского соперничества — тоже с завидной частотой оттаптывал ноги девушкам, причём, его мужицкие ступни оставляли куда больше повреждений.
Протолкаться ко главе стола, а соответственно к креслу его блондинейшества, не сумел бы и рыцарь, закованный в шипастую броню, копии которой бдительно сторожили углы. Едва дверь в библиотеку открылась, девицы ломанулись к облюбованным местам с таким ожесточением, с каким на полях сражений родину не защищают. Естественно, что заранее расставленные карточки с именами тут же были сожжены, съедены и изничтожены самым жесточайшим образом.
Удовольствия от ужина рыжий не получал ни малейшего. Зато друзья компенсировали его с лихвой: Мелкий, не дожидаясь ни хозяина дома, ни остальных гостей, уплетал всё, до чего дотягивались лапы. А лапы у него были ого-го и дотягивались везде, где горняку требовалось. Пухленькая загорелая дамочка едва успела убрать со стола руку, а то здоровяк норовил вцепиться зубами и в неё тоже.