— Ваше высочество, — я подперла щёку кулаком и флегматично уминала забытые всеми кругляшки колбасы, — как дуэнья госпожи Когтелапкиной, я должна поинтересоваться, насколько серьёзные у вас намерения.
— Не должна! — взмолился Вис.
— Должна-а-а-а! — злорадно протянула я. — Так какие у вас намерения, ваше высочество?
Его высочество не задумался ни на секунду. Он сдёрнул Виссенару за подол, и та, рухнув сверху, похоронила ранимого влюблённого под ворохом юбок.
— Я бы хотел… — пытался выбраться из ловушки розовых кружев принц.
— Молчи, мужик! Вот правда, лучше молчи! Не говори того, о чём мы оба пожалеем! — предупреждал Вис, пытаясь прикрыть принцу рот.
— Мои чувства ведут меня! Я готов просить…
— Мужик, четырьмя богами заклинаю, не надо!
— Надо! — я закидывала закуски в рот одну за другой, всё набирая скорость. — Это же простая формальность!
— Я готов просить вашей…
— Нет! — взвыл Вис.
— Чё? — высунулся из объятий Шляпки Мелкий.
— Боги, не дайте мне забыть этот момент! — воззвал к высшей силе Морис, крепче обнимая повисших на нём отборных девушек.
— Я хочу просить вашей руки! — выпалил, наконец, принц за мгновение до того, как Когтистая лапка подправил идеальный оттенок его скул кулаком.
Разом замолчали все: весёлые музыканты, галдящие слуги, перешёптывающиеся невесты… В громогласной тишине прозвучал неестественно высокий голос Виссенары:
— Ой, это так неожиданно… я должна подумать.
Бабища, явившаяся за последним шансом, первой поняла, что пора принимать меры. Она тяжело опустила на стол руки. Браслеты звякнули на крепких запястьях.
— Дорогие дамы, позвольте высказать всеобщее мнение, — дрогнувшим голосом начала она.
И тут подключились остальные. Чахоточная, то и дело норовящая свалиться в голодный обморок, обрела неожиданную силу, вскочила на стул и завизжала:
— Бей эту рыжую!
Боевая девица в платье для верховой езды оперативно вооружилась вилкой для морепродуктов, победоносно потрясла ею и врезала ни в чём не повинной соседке:
— Говорила же, всё дракой закончится! — торжествующе завопила она и кинулась упомянутую драку организовывать.
— Возьми же меня прямо здесь! — быстро сориентировалась Жёлтая шляпка и запрыгнула на Мелкого со сноровкой, которой могла бы позавидовать заправская проститутка.
Бард поудобнее перехватил инструмент:
— Ну наконец-то нормальная вечеринка, — блаженно вздохнул он и затянул песню, в которой задорно агитировал заплатить музыкантам чеканной монетой.
Нет, этот приём больше не был в тройке лучших. Он окончательно и бесповоротно занял первое место!
— Благословляю вас от имени семьи Когтелапкиных! — пустила я скупую слезу и осенила новобрачных знаком хозяюшки Тучи — властительницы небес и покровительницы влюблённых.
Осторожно обходя катающихся по полу и выдирающих друг у друга волосы соперниц, я без помех добралась до книг. Стражники не обращали внимания: одна половина из них пыталась разнять девушек, вторая благоразумно притворялась грудой металлолома. Отвлекающий манёвр из Виса вышел славный.
Я подставила откатившийся к стене стул, чтобы дотянуться до полки, пригнулась, увернувшись от летящего в голову графина, показала неприличный жест промазавшей чахоточной девице, дрожащими руками дотянулась до заветной обложки…
— Чтоб тебя все двадцать девять баб одновременно полюбили! — в сердцах пожелала я.
В руках оказался невесомый муляж на четыре тома. Красивый, искусно сделанный, аккуратный… но от того не более нужный. Фальшивка. Красивая упаковка, как у каждой из визжащих и матерящихся девиц, строивших из себя аристократок, а ныне царапающихся, кусающихся и собирающих на дорогие платья остатки растоптанного угощения.
Я отшвырнула ненужный хлам и свистнула в два пальца. Мотнула парням головой: уходим. Те пререкаться не стали. Мелкий и сам был рад отцепиться от бабёнки, споро стягивающей с него камзол, а Морис, хоть и скорчил страдальческую гримасу, свои силы расценивал трезво и сразу с двумя справиться не норовил. Хуже всех пришлось Вису. Виссенаре, то бишь. Принц Эдорр проявлял чудеса фехтования и, несмотря на позорно треснувшие по шву портки (а может и благодаря им) ловко скакал по библиотеке, обороняя любимую столовыми приборами. А оборонять было от кого! Обозлившиеся девицы швырялись едой, тарелками и книгами (последние оказались весьма опасным метательным орудием) и целились преимущественно в златовласую нарушительницу приличий.
Стряхнув с огромного блюда остатки канапе и сожрав парочку по ходу дела, Вис прикрыл им наиболее ценные места и пополз к выходу.