Снова повисла тишина. Ну как знают. Бред, конечно, но не сидящей в клетке спорить с вооруженными рыцарями. Приняла вертикальное положение, изогнулась, спина моя захрустела, но руки оказались спереди. Покрутила головой – рюкзак лежал вне моей досягаемости. Но, кажется, кристалл с книгой, которую я читала последнюю неделю, лежал в кармане.
Сцена была занимательная: пленница в клетке сидит и читает, как приличная барышня. От такой картины и рыцари растерялись. Но с другой стороны я сбежать не пыталась, убить их то же. В этом не было смысла, ведь ловить меня в любом случае продолжат. А убегать от двух стран мне не хотелось.
Ехали мы практически без перерывов. Кормили меня раз в день, воду давали чаще. Такие себе условия, но выбирать не приходилось. Через три дня мне завязали глаза и ввезли в тюрьму. Как мешок с картошкой, перетащили в новую клетку. Где я вот уже как ошивалась неделю. Ужик на охоту выбраться тоже не мог, приходилось часть вкуснейшей похлёбке отдавать ему.
…тысяча девяносто шесть… кап… тысяча девяносто семь… кап… Ещё одна капля сорвалась со склизкого потолка и упала на камень камеры. Книгу я уже всё прочитала, но практиковаться я не могла, пришлось довольствоваться теорией. Тысяча девяносто восемь… кап… тысяча девяносто девять…
За разбухшей дверью раздался лязг железа. Кажется, кто-то отпирал замок. Может, пришли с моей похлёбкой, чуть кислой и слегка забродившей. Или воду принесли, кто знает. Вообще мое настроение было весьма пофигистическим, ничего не хотелось. Только капельки считать и в потолок плевать.
Кап… две тысячи… Дверь со скрипом отворилась, и в моё тёмную обитель проник тусклый свет от факела. Романтика… Однако, вопреки ожиданиям, на пол с приправой из мата не полетела деревянная миска, а вошёл солдат в латах.
- - Джеанна… - он огляделся в поисках мрачной фигуры у стены, потом его глаза опустились ниже, и стражник узрел меня, лежащую на полу с руками за головой и плюющую в потолок, - Кхе-кхе, Джеанна Вадор-рин, Вам пора на выход.
- - Две тысячи один, - что-то у меня смутные сомнения по поводу выхода на свободу, - сэр, не подскажите имя?
- - Сэр Кирис де Даво, - растерялся совсем молодой рыцарь.
- - Сэр Даво, меня на казнь?
- - Сначала на суд, вставайте, - ну, хоть уважительно.
- - Руку не подадите, сэр? – сначала он протянул мне раскрытую ладонь, а потом уже вспомнил, что меня, вроде как связывали и трогать запрещали. Я спокойно встала, не делая резких движений.
- - Спасибо, Даво. Куда идти? – сначала из камеры выберусь, потом уже колдовать буду.
Рыцарь совсем растерялся, но рукой указал в сторону единственного прохода. За поворотом оказалось ещё двое вооружённых стражников. Потом к моей свите присоединились пятеро. Все они были на стороже, косились на мои свободные руки, но ничего не делали. И это странно? Разве опасных преступников не пеленают, как умалишённых?
Меня окружало латников двадцать, когда мы всей частной гурьбой остановились перед высокими, богато украшенными дверями. А ведь я так увлеклась подсчётами стражи, что совсем не осмотрела дворец. Однако внимания он заслуживал! Гобелены, позолота, скульптуры, анфилады, лестницы… Открывайте словарь и читаете все термины по архитектуре, потом приходите сюда и закрепляете на практике.
Даво с силой толкнул двери, и чуть сумрачные коридор осветили миллионы бликов от свечей тронного зала… Меня король судить собрался сам? Всё, до свидания! Где тут окно, чтобы драпать?
В спину прилетел чувствительный тычок, напоминая, что я не почётная гостья, а преступница. Помню, помню. Зашла в зал и оказалась под взглядами аристократии, полный набор знати! Меня что? Привели во время приёма? Ненавижу!
Выпрямила спину, расправила плечи, и, гордо подняв голову, зашагала прямо. Так я однажды шла к Рогу на Дне Голоса. Императора я заметила практически сразу, он стоял вполоборота ко мне, обсуждая, что-то с советчиками. Статный мужчина, с чёрными волосами, внушающей мускулатурой и благородными чертами лица носил тёмно-синий камзол с позолотой, такого же цвета штаны и дорогие сапоги. Явно выдавалось его военное прошлое, он наверняка рыцарь.