Друид явно считал себя хозяином этого хосписа, а девушка воплощала собой саму человечность, вот у них и возник спор. Давать мне слово или нет. Плюнула на этот бред и подошла к шкафчику с травами. Кое-какие у меня были с собой, но рюкзак я оставила в палатке, так что будем пользоваться имеющимся. Ах, да, в карманах завалялся один хороший порошок. Спросите, что он там делал? А хрен знает, когда убийственное (по силе использования) обезболивающее пригодится.
Выбрала самые приличные пузырьки и помыла руки. Теперь дело за больными, петь при посторонних нельзя, но немного магии добавить в моих силах. Забубнила себе под нос старую детскую песенку, навевающую хорошие и крепкие сны, и подошла к одной из коек. Так, девушка лет двадцати, предположу, что вампир, хотя эта бледная кожа может быть из-за болезни. Царапинки на шее и лице – это ерунда, глубокая рана в груди – вот что серьёзно. И это тяжёлое дыхание, прислушалась и заметила слишком редкое сердцебиение.
Откапала на столике, где недавно спала человечка, чистые бинты, смочила своим драгоценным обезболивающим и приложила к ране. Так-с, теперь смешать это во-о-от с этим и то с во-о-он тем, перетолочь в ступке, залить… А есть чем? Открыла пару бутылок и понюхала… Вонища-то какая. Честно признаюсь, я никогда особо лекарством не занималась, уроки Элидии неплохо помогли, обычно я Голосом и всё. Это подходит с запахом хвои и прелых листьев.
Разожгла в ладони огонёк и поставила на пальцы ступку с измельчёнными травами. Наложила нужное заклинание свободной рукой и тут заметила подозрительную тишину. Отвлеклась от бурлящей кашицы и посмотрела на замолчавших горе-лекарей. А собственно, что они так пялятся? Ну, бормочу песенку, кто так не делает? Друид вообще в шок впал, девушка челюсть поднять с пола не может.
Ааа, махнула рукой и зачерпнула побольше горячей смеси на пальце, откинула одеяло и щедро обмазала края раны. Девушка застонала, но не проснулась. Кожа на глазах начала срастаться, через неделю останется только небольшой шрам. Конечно, он уже будет завтра, но нужно время на восстановление внутренних повреждений и сил в общем.
- - Ты! – прорычал друид.
- - Меня направили помогать с ранеными, Вы против?
- - Это зелье… Откуда у тебя рецепт?
- - Оно запрещено! – просветила меня человечка. С чего вдруг оно вне закона?
- - Почему?
- - Ты же использовала наркотик для него.
- - Нет, - развела руками, - зелье сильнодействующее, но всё необходимое я взяла у вас.
В палатке повисло молчание, друид раздраженно смотрел на меня, а я протянула ему ступку с остатками варева. Мужчина скривился, но всё-таки соизволил понюхать моё творение (будто отраву ему предлагаю, честное слово). Я уж не знаю, чему лекарь там не поверил, но он даже лизнул, а потом и вовсе провёл анализ с помощью своих друидских штучек.
- - Ты что? Заменила дорогущий наркотик с самого севера на пыльцу можжевельника и настой из опавшей хвои пятисотлетней ели?
- - И капелька магии, - кивнула я. Друид замолчал, я подумала о том, что в Анфермерии нас сразу учили этому рецепту и моей заслуги тут нет.
- - Можешь остаться, отвечаешь за самых тяжёлых пациентов. Может, у них появится шанс выжить.
- - Сейчас и приступлю, а вы ложитесь спать. От сонных мух толка мало.
Друид ещё поупрямился, мол не хотел он оставлять свою обитель на неразумных столичных. Не поймёшь этих магов, то провинция плохо, то столица. В итоге, старого зануду увела человечка, а я, проверив отсутствие патрульных и пациентов с сознание, воспользовалась Голосом. На утро мы уже имели не доживающие последние дни трупы, а пациентов средней паршивости. Главный лекарь – этот маразматик, который оказался вовсе не стариком, а очень уставшим друидом – лишь развёл руками и взял с меня слово, что запрещённые травы я не использовала. И это было чистой правдой, про магию же он ничего не спрашивал.