Пора делать ноги. Развернулась, слыша, как в кабинете что-то громко упало, и поторопилась к выходу. Я уже почти добежала до дверей, как отворились другие, те, роскошные. Наконец-то…
- - Стоять! – прорычали оттуда, - Вон! – это уже секретарю.
Губы расплылись в довольной и наглой улыбке, но я продолжала стоять спиной к дракону и молчала. Ведь он сейчас стоит и видит призрака. Со спины мы ведь с мамой почти одинаковые. А он сам сказал стоять.
- - Аделана? – прохрипел господин предатель.
- - Давно не виделись, Гар, - главное, лицо не показывать.
- - Но как… Как это возможно? – я не поняла, он что рад? Это вот сейчас счастье с облегчением в его голосе мне не показалось?
- - А ты думал, что предал и всё? Что прошлое не вернётся?
- - Послушай, Адли, у меня не было выбора! – он стал приближаться.
- - У него не было выбора! А дочери ты это как объяснишь?! Погибшей дочери? – больше ненависти и боли. Легенду для себя я уже продумала.
- - Мне очень жаль, - блин, по голосу кажется, что ему действительно больно от своего же предательства, - Адли, послушай, давай я всё брошу, и мы уедем, как и хотели? Хочешь обратно, в горы?
- - Знаешь, - мой голос стал резко холодным и отстранённым, - возможно, раньше Адли бы этого и за хотела. Но только ты опоздал с этим своим предложением лет так на пятнадцать.
- - Что?
Я обернулась и метнула в отца безжалостный взгляд. Да, наверное, он до сих пор имел множество поклонниц. Высокий, статный, благородные черты лица, высокие скулы, а мышцы чего стоят! Серебристая шевелюра, как на портрете, только без чёрных прядок.
- - Джеанна, - кивнула отцу, - дочь Аделаны.
- - Джеанна? Мы по-другому назвали нашу дочку, - усмехнулся дракон.
- - Конечно, по-другому. Ведь у меня не было ни матери, ни отца. На совершеннолетие я получила письмо от мамы, где говорилось о её личности.
- - А отец кто? – снова этот хрип.
- - Не знаю, - пожала плечами, начиная пускать слёзы, - надеюсь, что это не Вы. Я думаю, что не мог мой благородный отец предать свою любовь! Ведь детей так не бросают? Не бросают, я спрашиваю?
- - Не бросают, - совсем печально кивнул отец. Демоны, он совсем жалко выглядит. Я переборщила или у него осталась совесть?
- - Простите, - вытерла слёзы, - я не должна была сейчас устраивать истерику, - для галочки всхлипнула ещё раз.
- - Так, а что тебе понадобилось? – то есть допытываться, кто мой отец он не собирается. Обидно, значит, на дочку ему было плевать так же, как и на жену.
- - Я хотела спросить, не осталось ли у Вас маминых вещей? Пытаюсь собрать о ней хоть какую-то информацию, - мне опупеть как надо в его кабинет с книгами.
- - Почему я должен тебе верить?
- - Ну, Вы можете проверить меня чутьём, если на лицо не видно.
- - Ты знаешь, что укрывать сирен вне закона? Особенно в военное время? – это шантаж? Ой, а я-то понадеялась на его приличность. Все драконы одинаковы.
- - Во-первых, Вас никто не просит меня укрывать, - брови отца взметнулись вверх, а он чего ждал? – но Вам же не впервой сдавать сирен правительству, да?
- - Ах ты!
- - Во-вторых, я нахожусь под защитой Академии, - тыкнула в эмблему на куртке, - и поверьте в этот раз она гораздо лучше, чем в тот.
- - Слушай сюда, девочка. Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь? – взревел Риариан.
- - Я. Разговариваю. С драконом. Которые бросил мою мать на верную смерть, - на лице правителя стала выступать чешуя, я вскинула руки, - если я не права, исправьте меня.
- - Ты говоришь с правителем страны Драконов!
- - Глубочайше прошу прощения, - присела в глубоком реверансе, - не осталось ли у уважаемого господина правителя вещей Аделаны Вадор? Её дочь смиренно просит отдать их ей, как прямой наследнице и любящей дочке, которая никогда не знала родительской любви.